— Мне правда плохо, — не сдержавшись, капризно отталкиваю его и двигаюсь подальше, к краю кровати, чтобы даже не касаться.
Ответом мне служит стандартный страдальческий вздох, а затем Егор смиренно переворачивается на другой бок. Я тоже облегченно выдыхаю.
В рассинхрон сопим в темноте, делая вид, что ничего не произошло, и стараясь поскорее заснуть.
Я крепко смыкаю веки. И за ними, под влиянием сегодняшнего дня, тут же начинают кружится картинки из прошлого. Яркие, будто это все происходит прямо сейчас.
Картинки того, что случилось тогда. Шесть лет назад.
17. Лера
Я познакомилась с Андреем гораздо раньше, чем он со мной. Весь наш небольшой, похожий на разросшуюся деревню город знал, что вот этот худосочный брюнет с резкими чертами лица и глазами- темными, раскаленными пулями — сын Валерия Павловича Жарова, одного из самых богатых и влиятельных людей во всей области.
А еще все прекрасно знали, что с Жаровым-младшим и его дружками, отмороженными мажорами, лучше не связываться. Если не хочешь, конечно, проснуться на чьей -нибудь даче в паре десятков километров от города без одежды, без девственности, зато с надписью "соска" на лбу, выведенной твоей же помадой.
Это в лучшем случае...
Поговаривали, что парочка особо везучих дур удостоилась и кустарных татуировок.
Я верила каждой сплетне о Жарове, потому что, глядя на Андрея, в них легко было поверить. К тому же пару раз я сама видела, стоя за популярным ночным клубом среди возбужденной, орущей толпы, как Андрей с друзьями с кем-то дрался. Жестоко, нечестно... Да они просто избивали очередных неудачников, попавшихся им под руку.
Я его не то, чтобы боялась, но всегда знала, что таких придурков надо обходить стороной и ни в коем случае не попадаться им на глаза. Впрочем, радовало то, что и шансов привлечь внимание такого, как Андрей, у меня абсолютно не было.
Я так думала.
Что с меня взять? Я никогда не была красивой и броской, не пользовалась популярностью, училась средне, не имела талантов и уж тем более желания их развить, носила черное, красила волосы то в зеленый, то в фиолетовый, сама себе прокалывала уши и стригла челку. Слушала русский рок, шаталась по заброшкам, могла распить бодяженный спирт с местными гопниками назло матери, с которой у нас всегда были очень натянутые отношения, а еще зачитывалась книгами по психиатрии, с удовольствием ставя диагнозы всем окружающим. Особенно той же матери.
Жили мы с мамой скромно на ее зарплату преподавателя в местном ВУЗе, отца я своего никогда не знала и даже подозревала, что мое отчество — это просто кличка нашего умершего кота. Хотя мама уверяла меня, что это не так, но бабушка всегда при этом многозначительно молчала, насмешливо и снисходительно поглядывая на свою дочь, мою родительницу.