А еще я все сейчас сделаю для того, чтобы остаться, но тебе лучше в этот момент крепко спать...
— Спокойно ночи, Кукусенция, — произношу вслух, целуя ее кудрявую макушку.
Лада тяжко вздыхает, обнимает меня еще раз и убегает в свою комнату, где ее уже ждет мать. Дом словно затихает, готовясь ко сну маленького ребенка.
Стараясь особо не шуметь, складирую посуду в раковину, убираю контейнеры в холодильник. Нахожу растворимый кофе и завариваю себе чашку. Сделав пару глотков, решаю, что лучше ждать Лерку не здесь и бесшумно перемещаюсь в ее спальню.
Сердце начинает биться о ребра как отбойный молоток. Пялюсь пару секунд на двуспальную кровать посреди комнаты. Блять...Надеюсь, онапосле него перестелила? Мне немного противно, да.
Слепая ревность начинает шипеть в венах как кислота. И никакие доводы рассудка ни хрена не помогают. Сука... Он же тут ее...! Мне и переломать сразу на хер эту кровать хочется, и колом встает, потому что... Потому что теперь тут я. И я быстро вытравлю об этом белобрысом соплежуе любое воспоминание.
Где у Лерки постельное белье?
Лезу в комод. Нахожу. Рывком стягиваю покрывало. Свет я не включал — вижу только за счет полоски света, льющегося из приоткрытой двери в коридор. Простыня кажется свежей, но я не хочу рисковать. Снимаю ее, бросаю на пол комком и расстилаю свежую. В нос забирается ненавязчивый цветочный аромат кондиционера для белья. Теперь наволочки... Пальцы подрагивают от нетерпения и внутреннего перевозбуждения, которое так кроет меня.
— Что ты делаешь?! — вдруг прилетает шокированный тонкий шепот мне в спину.
Резко оборачиваюсь. Лерка моя. Ну, детка, привет.
40. Андрей
Не отвечаю. Очевидно же...
Вместо этого молча заканчиваю надевать на подушку наволочку, смотря Лере в глаза. Она так и застывает на пороге, приоткрыв рот и намертво вцепившись в дверной косяк, будто, если отпустит, рухнет как подкошенная.
— Уходи, — сипит Лерка шепотом.
Игнорирую. Кидаю подушку на кровать, не отпуская глазами Лерин взгляд.
— Иди сюда, — маню ее к себе пальцами.
Лера покачивается в мою сторону словно против воли, но потом лишь еще сильнее хватается за дверь. Молча отрицательно вертит головой. Совсем как беспомощный ребенок, который и боится, и не может ослушаться.
И меня почему-то от этого окончательно накрывает.
Так, что перед глазами расплывается, а пульс начинает жарко реветь в венах.
Ты не можешь решиться, принцеска? Отлично. Могу я...
В два широких шага подхожу к ней и рывком впечатываю в себя, заставляя отпустить несчастный косяк. Лерка жалобно всхлипывает, обдавая мою шею горячим влажным дыханием. Толкнув рукой, захлопываю за ней дверь, оставляя нас в кромешной темноте.