Она тоже молчит, уставившись на Савченко и краснея как рак. Мнется, сводит брови вместе будто сейчас от сожаления расплачется. Он, сглотнув, кивает ей словно юнкер на балу и, так и слова не сказав, пулей вылетает в приемной.
Лера провожает его взглядом. Я сжимаю челюсти до хруста, думая, что расчет там был явно только с бабской стороны... Л-л-ладно, переживет.
— Привет,— Лера тем временем переводит взгляд на меня.
В глазах плещется немой вопрос, что тут Савченко делал.
Я ей о своей шикарной идее сделать его генеральным в Отрадном еще не говорил.
— Привет, — бросаю глухо, выходя из-за своего стола.
Подхожу к Лере и, приобняв, нажимаю ей на поясницу, задавая направление движения.
— Пойдем в комнату отдыха. Валентина Владимировна, нас не беспокоить. У меня обед.
46. Андрей
Не отпускаю Лерину талию даже когда за нами закрывается дверь в комнату отдыха. Точнее,особенно, когда за нами закрывается дверь.
Федотов, хоть и раздражающий меня старый хрыч, явно знает толк в комфорте и умении пользоваться своим положением. Фактически это номер в приличной гостинице, а не просто закуток с диваном. Плазма, картины, журнальный столик у окна с двумя глубокими креслами, двуспальная кровать, душевая...В этом плане Федотов конечно молодец — драл свою секретаршу, которая моложе его лет на двадцать, со всеми удобствами.
Я хотел поиметь здесь Лерку, как только забрал эти кабинеты себе, но всю неделю никак не представлялось возможности.
Обняв сзади, впечатываю принцеску в свое тело. Теплая женская спина прижимается к моим груди и животу, попка трется о пах. М-м-м... Лерка мнется и, хихикнув, слабо пытается вывернуться. Перехватываю ладонью ее горло и, наклонившись, облизываю тонкую кожу шеи. Лера шипит, артерия под моим языком начинает жарко пульсировать.
— Андрей, я голодная, — кажется, она стреляет глазами на бумажные пакеты с логотипом ближайшего японского ресторана.
— Я тоже, хочу пончик, — чуть сильнее сжимаю ее шею и провожу большим пальцем по нижней губе, сминая ее. Другой рукой уже тискаю ее бедра, затем неуклюже нащупываю пуговичку над ширинкой ее брюк — палаццо, или как там они называются.
— Пончик- это десерт, — хрипло фыркает Лерка, накрывая мою руку на ширинке своей ладонью. Сжимает, мешая расстегивать, и снова косится на суши,- Сначала рыба.
— Мой пиздатый пончик как раз немного с ее вкусом...- бормочу я ей на ушко.
— Ахах.. Фу! Прекрати! — тут Лерка уже в голос хохочет и рывком отталкивает меня.
Да блять... Тоскливо наблюдаю, как она идет к журнальному столику, с каждым шагом увеличивая между нами расстояние. Это ощущается каким-то ужасным недоразумением. Лерка садится в кресло. Полосует меня блестящим, взбудораженным взглядом. Ее лицо раскраснелось, прическу я ей чуть растрепал. В зеленых глазах светится горячее обещание, и это немного снижает градус моего протеста, что сразу свое не получил.