И тут я подвисаю, потому что личное во мне все равно спорит с рабочим. Вот это мне Лерка аутотренинг подкинула, блять...!
Но пофигу, как там... Иди, куда страшно.
Так что, сглотнув свою гребаную ревность, которая все равно упрямо тлеет во мне, продолжаю.
— Я переговорил со всеми, с кем можно, и люди уверены, что ты справишься. О тебе отзываются как о спокойном, обязательном, трудолюбивом сотруднике и справедливом руководителе. У твоего отдела вообще никаких видимых пробелов нет в отличие от остальных, что тоже в твою пользу. Даже акционеры согласны на твою кандидатуру, хотя половина вообще без понятия, что ты за хер с горы. Но Федотов, как и его зам, всех уже заебали. Ну и... Кхм... То, как ты сейчас себя в личной ситуации ведешь... Даже с Ладой…Меня тоже убеждает в том, что за спиной ты говна делать не будешь. Даже если сильно захочется. Так что...— сжимаю пальцы в замок крепче. Чувствую, как по щекам перекатываются желваки, — Ничего личного. Я правда считаю, что ты отлично подходишь на должность генерального в Отрадное. Пока там все только строится, будешь отвечать за возведение объекта. Тем более, что ты и так этим занимался помимо своих обязанностей с подачи Федотова. Я свою позицию ясно пояснил?
Савченко медленно кивает, задумавшись. Видимо, спорит сам с собой. Предложение для него охрененное — новый уровень, на который он совсем не факт залезет где-то еще. Но моя рожа его очевидно смущает. Я даже слегка выбешиваюсь от этого — и так себе на горло наступаю в попытке постичь дзен!
— И вас, Андрей Валерьевич, не смущает, что мы все вместе останемся на одной работе? Меня вот смущает, я Валерию видеть не хочу, — опять честно-пречестно выдает этот чувак.
Бля, если бы он Лерку не трахал, я бы с ним скорешился. На рыбалку бы сходили... Нормальный же вроде мужик. Прямой и бесхитростный как гардемарин.
— Лерку я к Отрадному не подпущу. Я это момент обдумал, не пересечетесь, — отвечаю немного резко, так как мне не нравится произносить при Савченко ее имя.
"Да и вообще пусть в декрет сваливает," — добавляю про себя.
Егор проводит пятерней по блеклому короткому ежику.
— Признаюсь, так- то очень заманчиво, — бормочет.
— Значит соглашайся.
— Подумать могу?
— Два дня.
— Хорошо, я дам ответ. Можно идти? Меня там еще Миронов ждет дела принимать, — привстает со стула.
— Да, конечно, — тоже встаю. Подаю ему руку.
Крепко пожимает и, кивнув, идет к двери. Но, распахнув ее, замирает с вытянувшемся лицом будто привидение увидел. Заглядываю за его плечо.
Блять, Лерка... Точно, уже же время обеда.