Замираем с Андреем, уставившись друг друга.
Я одновременно и обвариваюсь, и леденею от его темного взгляда в упор, в котором удивление медленно и очень заметно сменяется пониманием. Рецепторы будто сходят с ума, посылая в мозг противоположные сигналы. Покрываюсь мурашками.
Жаров выразительно выгибает бровь и, толкнув дверь пошире, отступает вглубь прихожей, предлагая мне войти.
Я медлю. Андрей все так же молча, не мигая смотрит.
По пояс голый, в одних спортивных трико, в которых я видела его сейчас на улице, босой и немного взъерошенный. До тянущих ощущений под ложечкой домашний. В глубине квартиры долбит агрессивный рэп. Сглотнув, опускаю глаза, размыкая наш зрительный контакт, и зависаю на его новой татуировке в виде трех переплетенных треугольников над левым соском.
И, только когда немая пауза между нами уже дотягивает до абсурда, я делаю шаг вперед на негнущихся ногах и переступаю его порог.
Андрей тут же рывком захлопывает за мной дверь. С грохотом. И кажется выдыхает. Взгляд, впивающийся в меня, становится чуть менее напряженным, зато ощутимо более горячим. По его шее проезжается кадык.
— Я не знаю, почему пришла, — бормочу потерянно, обнимая себя руками.
— Знаешь.
— У меня нормальный муж...— мой голос слабеет до полушепота.
— Звучит как "средняя температура по больнице".
Говоря это, Андрей делает ко мне небольшой шаг, смотря в глаза.
Словно хищник крадётся на мягких лапах, боясь спугнуть жертву. И меня на инстинктах тянет отступить, но ноги приросли к полу.
—...семья, дочь... — продолжаю я шевелить губами, хотя все внимание уже отдано его приближению.
Я чувствую запах тела, тепло кожи, почти ощущаю вкус...Предвкушаю, как это будет, когда он схватит меня. Я предвкушаю, да! И трушу одновременно.
— Этонаша дочь.
На мгновение Андрей задето и агрессивно скалится. Пропускаю его слова мимо ушей. В них слишком громко долбит мой собственный пульс.
— А ты... Ты просто... — все-таки пячусь, но Жаров тут же хватает меня за локоть и притягивает к себе, прижимая к полуголому телу.
У меня ноги подкашиваются, о-о-о... Черт...
— Привычка? — наклонившись к моему лицу, вкрадчиво подсказывает Андрей.
— Скорее смертельная болезнь, — издаю нервный смешок, застревающий в горле.
Он тоже улыбается на секунду.
— Обоюдно блять, — хмыкает хрипло, — Вышла мусор вынести? — поддевает.
— Практичес...— не договариваю, так как Андрей, не дослушав, прижимается своим ртом к моему.
32. Лера
Наши языки только успевают тронуть друг друга, а из меня уже вырывается перевозбужденный, утробный стон.
Потому что наша с Андреем прелюдия началась далеко не прямо сейчас — она плавит меня всю последнюю неделю. Накаляет до предела каждое нервное окончание, мучает фантазиями, истязает сомнениями вперемешку с томлением. Так что я уже хочу... Просто закончить ее.