Я бы искупалась, но пока слишком холодно. Прикрываю глаза, ловя ощущение движущейся воды на ногах. Мир за веками так и кружит. Кажется, мне просто пора домой.
Какой дурацкий вечер!
Но ведь ничего страшного не произошло.... Мы всего лишь напились. У Валерия Павловича сорок дней, может поэтому Андрея так кроет, а я так... Как обычно предлог вести себя по-дурацки и не стесняться никого. Чувствую, как зябкий, влажный ветер прочищает мне голову. Делаю еще одну горько-непривычную затяжку.
Надо просто уже ехать домой...И захватить с собой этого алко-Отелло на минималках! Я так и сделаю, да…
— А знаешь что?! Давай-ка поговорим! — вдруг раздается за моей спиной расшатанный от эмоций, с заметными пьяными нотками голос Егора.
51. Лера
Меня ошпаривает волной паники так, что кажется, что я стою не в ледяной воде Финского залива, а в крутом кипятке. Резко оборачиваюсь, но первым делом смотрю не на Егора, а ему за спину — на выход из ресторана и террасу.
Там все так же стоят в уголке двое мужиков, у которых я стрельнула сигарету. Видно танцующих сквозь распахнутые двери, световые блики очерчивают двигающиеся фигуры, доносится громкая музыка...
— Тебе лучше уйти, — только сейчас перевожу взгляд на Егора.
От чувства опасности начинает знобить. Обнимаю руками голые плечи, покрывшиеся крупными мурашками, ветер бросает пряди волос в лицо.
— Нет уж, давай обсудим,— пьяно тычет в меня пальцем Егор.
Его нижняя губа выпячивается как у обиженного ребенка, глаза болезненно блестят. Я никогда его таким не видела. С другой стороны мы раньше никогда и не были в таких обстоятельствах. Я не осуждаю, нет. Мне страшно! В первую очередь за него...Особенно за него.
—... Ты можешь хотя бы объяснить почему?! Что вам, бабам, всем надо, а? — продолжает говорить Егор, хмельно растягивая слова, и делает ко мне шаг в воду, забив и на ботинки, и на брюки.
Инстинктивно отступаю. Волны уже бьют под коленную чашечку. Холода не чувствую — так раскаляет кровь адреналин.
—...Наталья хоть сказала честно, — продолжает надвигаться на меня Егор, неуклюже ступая в воде и будто совсем не замечая, что его обувь и штаны насквозь мокрые, — Что детей хочет. И не из детдома. Что тоска ей со мной одним... Больно? Ты спросишь, больно ли мне было?! — бьет себя в грудь Егор, замирая на расстоянии метра. Я снова стреляю глазами на террасу... Никого...— Да пиздец как больно, Лерка, но я хотя бы понимал! А сейчас... Сейчас?! Что тебе, сука, было не так?! — и он вдруг хватает меня обеими руками за плечи.
От неожиданности я чуть не теряю равновесие. Переступаю, пытаясь его поймать. Егор перебирает ногами за мной, тоже чудом не валится, но не отпускает. Наоборот с силой встряхивает.