— Что ты наделал?!
Андрей уворачивается и отшвыривает меня от себя на кровать как драную кошку.
— Ты же хотела поговорить?! Вот теперь давай говорить, — громко, с издевательской усмешкой.
Падаю на постель. Подбираюсь на ней, сев и скукожившись. Всхлипываю, растирая горящее лицо и пытаясь побыстрее прийти в себя.
Не могу. Колотит.
Ошарашенное, обезображенное болью лицо Егора так и стоит перед глазами. И мне даже не его уже так жалко, как я не понимаю.... Что дальше?
Что. Мне. Делать?!
Андрей в это время спокойно проходит к балконной двери и распахивает ее. В спальню моментально залетает холодный ночный воздух. Жаров достает оставшуюся сигарету из-за уха и безмятежно прикуривает. Щурится на меня, выпуская дым вбок.
— З-зачем..? Зачем вот так?! — дрожащим голосом спрашиваю у него, — Это жестоко!
Андрей не сразу отвечает, как-то странно смотря на меня. Медленно скользит непроницаемым взглядом по моим волосам, плечам, рукам, обнявшим колени, которые я, сидя, подтянула к груди. И только после этого смотрит прямо в глаза. Затягивается.
— Может и жестоко. Зато сразу понятно какая ты сука. И что, не моргнув, предашь.
Я каменею. Что?
Так и смотрим друг другу в глаза, не мигая.
У меня будто атрофируются все мышцы лица. Оно застывает посмертной маской. Кажется, я правда медленно умираю сейчас. Но одновременно с разума спадает пелена, и я все вижу очень четко. Слишком.
Все понимаю.
По сути мне не о чем больше Андрея спрашивать. Нечего говорить — лишнее болезненное сотрясание воздуха. Абсолютно бессмысленное.
Все, что сейчас надо сделать, это найти в себе силы встать и уйти. Но я не могу. Он меня распял.
— Я тебя не предавала. Это ты "нас" предал, поставив меня с ребенком перед таким выбором! — все-таки бросаю ему в лицо то, что тоже давно мечтала сказать!
Даже трясти заново начинает от того, что наконец произнесла это вслух. Будто выплюнула отраву, которую слишком долго в себе держала.
— Ну ты и выбрала, молодец, — агрессивно дергается верхняя губа Андрея и он кивает на дверь, — Пиздуй теперь, догоняй свой "выбор". Этот хуеплет может и простит. Мне же ты на хуй не нужна такая.Не нужна! — срывается на хриплый крик, в глазах взрывается звериное бешенство.
— Я тебя поняла, — говорю почти ровно, потому что, пусть его взгляд сейчас опасно горит, но в ответ у меня внутри будто что-то замораживается. Слышать от от Андрея такое все равно что принять пару ударов ножом, — Одежду верни.
— В коридоре.
В последний раз опалив по мне глазами-углями, отворачивается и уходит на балкон.
34. Лера