Провожу пятерней по затылку и иду к ней. Опускаюсь в кресло напротив, Лерка уже бодро шуршит пакетами и распечатывает контейнеры.
Наскоро сервирует, быстро съедаем по паре суши, трахая друг друга глазами. Предвкушение шипит в крови так, что особо вкуса еды не чувствую.
Не знаю, что именно сейчас настолько заводит — новая обстановка, знание, что за дверью кипит рабочий процесс, слишком резкий дневной свет — мы ведь пока трахались только по ночам и совсем ранний утром, или то, что Лерка так мило пытается оттянуть момент и поиграть в недотрогу, когда мы оба знаем, что "дотрогал" я ее уже до степени "клейма ставить негде".
— Спасибо за цветы, — кокетливо стреляет в меня глазами Лера, отправляя в рот очередной ролл.
— Пожалуйста.
— Мне, правда, очень приятно, — прожевав, улыбается.
— Я рад.
— Можешь сказать Валентине Владимировне, что у нее отличный вкус, очень красивые.
Э-э-э... Моргаю, думая врать или нет. Лерка снова заливисто хохочет.
— Ты покраснел! — тычет в меня палочками.
— Бля, она мне показала, мне тоже понравились, — ворчу, сдаваясь и решая не строить из себя того, кого не в природе не существует.
— Я так и поняла, — успокаивающе гладит меня по руке Лера, а глаза так и искрятся весельем.
От ее прикосновения меня прошивает горячими микротоками. Я чувствую тепло кожи, даже улавливаю ее тонкий запах, но этого слишком мало.
— Так, на хер, иди ка сюда, — крепко перехватываю женскую ладонь и тяну на себя.
От неожиданности Лера неловко приземляется мне на колени. Тут же подгребаю ее крепче, прямо с ногами. Тычусь носом в шею, щеку, подбородок, губы ищу. Нахожу...
Лера мягко целует, отвечая и обняв мою голову. Сама проскальзывает внутрь рта язычком. Возбужденно, тихо сопит. Ее пальчики — прохладные, нежные...Очерчивают линию скул, гладят ушные раковины, царапают затылок. Переворачиваю ее, заставляя сесть на меня верхом. Запрокинув голову к Лерину лицу, сминаю женскую задницу, ведя ей вверх -вниз по стояку, разрывающему ширинку. Я чувствую, что ее промежность уже горячая — горячая даже сквозь все слои ткани, нас разделяющие. Лерка наклоняется ко мне, рвано выдыхая, целует мои веки.
— А что тут делал Егор? — вдруг с едва уловимым напряжением интересуется.
— Ты реально хочешь поговорить сейчас о Савченко? — раздражённо рычу.
Лерка опять смеётся, но теперь уже бархатно, низко, возбужденно так...
— М-м-м, ты прав, пожалуй, уже не хочу...- прижимается своими приоткрытыми губами к моим, чтобы продолжить целоваться.
47. Андрей
Дневной свет нещадно заливает комнату, придавая каждой интимной детали порнушный оттенок. И мне хочется так же — как в жесткой порнухе выдрать ее до визгов.