Стрельнув окурком в урну, иду домой. Не помню, когда меня еще так тянуло побыстрее попасть на работу.
36. Андрей
— Валентина Владимировна, здравствуйте, как у нас дела? — на ходу киваю своей секретарше, широким шагом следуя в кабинет.
Приехать к самому началу рабочего дня не получилось. Сначала я задержался в душе — пришлось подрочить для ясности мысли, потом я тщательно брился для более представительной рожи после бессонной, изматывающей ночи, после долго пил кофе, настраиваясь на то, что, кроме всех этих личных апокалипсисов, у меня вообще-то есть работа и после обеда назначена встреча с потенциальным генеральным подрядчиком. И вишенкой на торте оказалась мертвая пробка, в которую я встрял, еще плохо зная город и не умея правильно все это дерьмо объезжать.
— Только что планерка закончилась, Андрей Валерьевич, — Валя расторопно подскакивает со своего места и собирает документы, разложенные перед ней, в папку, — Вам кофе сварить? — преданно топает за мной в офис, прижав эту самую папку к груди.
Кладет на мой стол, когда опускаюсь в кресло.
— Отлично бы было. Это что? — бросаю беглый взгляд на документы.
— Васильченко передал проект сметы.
— А, понятно...— почесывая бровь, открываю.
Валя так и стоит над душой. Зная ее, это неспроста. Поднимаю на Брыльскую вопросительный взгляд, выгибая бровь.
— У нас тут новости по кадрам, — с бесстрастным лицом выдает Владимировна, но я по глазам вижу, что моя реакция на ее дальнейшие слова ей очень уж интересна.
Та-а-ак...Сердечная мышца интуитивно реагирует возбужденным толчком. Откидываюсь на спинку кресла в ожидании продолжения.
— Савченко написали заявления на увольнение. Егор Евгеньевич, насколько я поняла, еще и взял дни неотгулянного отпуска в счет последних двух недель. Надо что-то решать кто пойдет на его место, нельзя же без директора по логистике. В НR очень ждут ваших распоряжений. Я сказала, что вы их вызовете, как время...
— Ты сказала "написалИ"?! — резко перебиваю тараторющую Валю.
Волной адреналина меня толкает вперед и я подаюсь к Брыльской через стол, непроизвольно сжимая руки в кулаки. Валя даже на шаг отступает. Поджимает тонкие, аккуратно накрашенные губы.
— Да, Андрей Валерьевич, Валерия тоже...— тихо.
Замолкает. Или это у меня в ушах так ревет, что я больше не слышу ни черта. Вот так... Взяли и оба написали? Это блять как понимать?!
Помирились и, взявшись за руки, сваливают в закат?! От меня...
— Лерку вызови, — хриплю, оттягивая ворот тонкого пуловера, в котором становится нестерпимо жарко.
— Андрей Валерьевич, может кофе сначала, а? — награждает меня Валя до бесячего материнским, взволнованным взглядом.