— Андрей, ты издеваешься? — почти беззвучно, но очень агрессивно шипит эта самая принцеска.
— Я тебе такую избушку отстроил. Где благодарность?
— Сам вызвался, я не просила.
— Корми давай.
Лера на это демонстративно складывает руки под грудью, и мой взгляд сам непроизвольно ныряет в вырез ее майки, в котором виднеются два мягких полушария.
М-м-м... Да... Еще бы чуть посильнее вместе их сжала…
Быстро облизываю губы и вижу, как у Лерки сквозь спортивный лифчик и хлопок майки проступают стянувшиеся соски. Во рту выделяется слюна, которую сглатываю. И которая связана с совсем другим голодом. С трудом отодрав глаза от Лериных нежных сисек, медленно ползу взглядом вверх по женской хрупкой шее, округлому подбородку, губам...
— Да боже! — психует, не выдерживая, Лера и срывается к холодильнику.
Достаёт оттуда пару контейнеров. С грохотом кидает их на рабочую столешницу рядом со мной.
— Котлеты, рис. Сам разогреешь, — отрывисто хлещет словами.
— Бля-я-я, это джекпот, обожаю твои котлеты, — довольно мурлычу, даже не думая обижаться.
— Я в курсе, — фыркает Лера и, не сдержавшись, улыбается мне.
Замираем, уставившись друг на друга. Лера делает рваный вдох. Губы размыкаются, и она сразу выглядит такой беспомощной и...податливой. Уставшей уже от этой бесполезной борьбы. Кажется, только руку протяни и...
И я тяну, зачарованный. Делаю к ней шаг...
— Мам, я ополаскиватель не могу достать! — кричит Кукус из ванной.
Лера моргает. Вспыхивает смущением до самых кончиков ушей и резко отступает.
— Иду! — громко бросает Ладе в ответ, а затем мне, почти шепотом, — Ешь и уходи.
Исчезает из кухни. "Не дождешься, " — отвечаю ей про себя, провожая потяжелевшим от похоти взглядом.
Все, блять. Не могу уже терпеть. Эти запахи, взгляды, ощущение живого тепла, вид оголенной кожи — у меня передоз. Крыша уплывает.
Тем более я знаю, вижу, чувствую, что это взаимно и что, после того, как она уже сдалась вчера, ей все сложнее вспомнить почему нет. А значит "нет" это "да, но давай оба сделаем вид, что у меня не было выбора".
Разогреваю себе ужин. И реально схватываю микрооргазм от ее куриных котлет. Бля, аж плакать хочется как по ним скучал.
Пока жую вторую по счету порцию, на кухню забегает Кукус попрощаться. Целуемся и обнимаемся с ней.
— Может останешься теперь с нами жить? — заговорщически и жутко щекотно шепчет Лада мне в ухо, — Ведь дядя Егор уехал. Мама сказала, на о-о-очень долго…
Глажу ее по спине. О, да, малышка, это “долго” называется “навсегда”, и я как никто в курсе его “отъезда”.