Антон с пониманием взглянул на свою спутницу и продолжил:

— Вот и я о том. Всякие-там миллениалы и особенно те, кто родился еще позже, очень легко поддаются внушению. У них своего мнения нет, верят всему, что в интернете написано. Просвещенные англосаксы так надавили им на ослабленный интернетом мозг, что быть нормальным мужиком или женщиной уже стало зазорно. Нужно обязательно посомневаться в своей ориентации, — а вдруг ошибся, если родился мальчиком? Обсудить в соцсетях. Зато новая поросль лояльно относится к гомосексуальным бракам, всякой содомии и наркотикам. То, о чем в нашем детстве было не слышно, потому что мы были здоровыми. Вот ты, Маша, например, как относишься к гомосексуалистам?

— Я к ним не отношусь, — отшутилась Маша, тряхнув распущенными волосами, — думала, ты уже догадался.

— Догадался, — сказал Гризов, притянул девушку к себе за талию и поцеловал, продолжая разговор. — А еще это коллективное бессознательное ругается матом так, словно использует настоящий русский язык, а не упрощенную версию для быдла. Шнурка своего, как пророка, слушают. А все потому, что он будит в них животные чувства. Если ты животное, то ничего не надо соблюдать. Вот она, настоящая свобода.

— У меня младший брат так сильно матом ругается, — призналась Маша, нахмурившись, — это просто ужас. Мама в шоке. Но брат говорит, что все в его компании так ругаются, даже девчонки.

— Это уже норма, — кивнул и горько усмехнулся Гризов, — если не читать ничего, что заставляет думать, а разговаривать только матом, откуда же молодежь узнает, что русский язык — самый красивый в мире. И что это они должны учить уму-разуму англичан, американцев и китайцев, если потребуется, а не наоборот. Сейчас даже учителя страдают косноязычием. Нормальный русский язык отмирает, он непопулярен. Не в тренде, так сказать. Остается суррогат, заспамленный английскими словами и матом. Ты послушай, как современные маркетологи разговаривают — вот уж где ужас кошмарный.

В этот момент заболтавшемуся Антону случайно наступил на ногу встречный турист. С виду — европеец.

— Сорри! — воскликнул тот, хватая Гризова за руку. — Сорри!

— Ноу проблем, — ответил Антон, продолжая движение.

— Так вот, англосаксы сейчас очень стараются, как и двести лет назад с опиумом для Поднебесной, чтобы весь по-настоящему культурный мир подсел на этот суррогат и начал стремительно тупеть, — развивал он мысль дальше, позабыв про отдавленную ногу. — Их цель: дебилизировать человечество. И лучше языка для этого средства нет. Уже полпланеты прозомбировано, искренне считает английский язык международным и забывает родной. А язык, он же как зеркало души. Каждое слово несет энергетический заряд и культурный код. Перестал петь на родном языке — все, умер.