Августа и Жерар тоже были здесь — они сидели в третьем ряду, и Августа, кажется, плакала от умиления, даже не думая о том, что свадьба не успела начаться. Барсик, вопреки своим протестам, тоже присутствовал — его посадили на специальную подушку у ног Феньки, и он делал вид, что ему всё равно, но я заметила, как он одёргивает усы, чтобы скрыть волнение.

В центре зала, перед алтарём, украшенным резными драконами и феями, стоял жрец. Его звали Орландо, и он был главным жрецом Дартиса — старый, седой мужчина с длинной бородой, в которой запутались маленькие магические искры (он сказал, что это «от избытка веры»). На нём была мантия цвета утреннего неба, расшитая звёздами, которые мерцали в такт его дыханию. Он выглядел так, будто сам сошёл с картины, изображающей древнего пророка, и говорил голосом, который мог бы убаюкать любого дракона.

Когда заиграла музыка — лёгкая, хрустальная, исполняемая ансамблем арф и флейт, — я сделала шаг вперёд. Мама стояла справа от меня, отец — слева. Они вели меня к алтарю, и я чувствовала их тепло, их уверенность, их любовь. Каждый шаг отдавался в груди, как маленький удар сердца, а взгляды гостей — от одобрительных до любопытных — были направлены на меня.

Ричард ждал меня у алтаря. Он был в идеально сидящем камзоле тёмно-синего цвета, с серебряным шитьём, и в глазах его горел тот самый огонь, который я видела у фонтана. Он смотрел на меня так, будто я была единственной в этом зале, и я поняла, что никуда больше не хочу смотреть.

Жрец Орландо поднял руки, и все присутствующие замолчали. Его голос разнёсся под высокими сводами:

— Добро пожаловать, гости, на церемонию объединения двух душ, двух родов и двух миров! Сегодня мы станем свидетелями того, как любовь преодолевает границы — между Землёй и Дартисом, между людьми и драконами, между феями и смертными!

Он взмахнул руками, и в воздухе засияли золотые искры, образуя над нашими головами сияющую арку. Это был знак благословения — я почувствовала, как магия окутывает нас с Ричардом, создавая вокруг невидимую, но ощутимую защиту.

— Клянётесь ли вы, Ричард, наследник драконьего престола, взять Василису в жёны, любить её и беречь, несмотря на все безумства её родни, её магию и привычку говорить с домовушками?

— Клянусь, — сказал Ричард, и его голос прозвучал твёрдо, но я заметила, как дрогнули его пальцы, когда он взял мои руки.

— Клянётесь ли вы, Василиса, полуфея, полуведьма, дочь двух миров, взять Ричарда в мужья, любить его и беречь, несмотря на его драконьи замашки, умение просыпаться с криком «Я император» и привычку спорить с твоей бабушкой?