У нас было трое детей. Старший, Михаил, пошёл в отца: серьёзный, ответственный, с раннего возраста командовал младшими и требовал, чтобы ему читали «книги про драконов», хотя сам был наполовину драконом и мог бы просто спросить у папы. Средняя, Аделина, родилась с лёгким сиянием вокруг головы и способностью разговаривать с цветами. Она была мечтательной, любила сказки и, кажется, уже в пять лет знала все магические травы, которые росли в саду. Младший, Виктор, был полной противоположностью: непослушный, шумный, с вечно взлохмаченными волосами и привычкой прятаться под столом, когда его звали к ужину. Барсик, который, несмотря на возраст, всё ещё был бодр и нагл, взял на себя роль «главного смотрителя за детьми». Он спал с ними, учил их «правильно открывать двери» (то есть царапать их, если они не открываются), и даже пару раз ловил мышей в детской, чем приводил Аделину в восторг, а Михаила — в лёгкое замешательство, потому что «мыши — это не игрушки, это мелкие грызуны».

Фенька, конечно, тоже была с нами. Она стала главной по домашнему хозяйству, но теперь в её обязанности входило не только управление прислугой, но и придумывание новых игр для детей. Она научила Аделину делать магические пузыри, Михаила — складывать карточные домики с закрытыми глазами, а Виктора — находить спрятанные конфеты с помощью нюха. Домовушка утверждала, что у неё «второе призвание — педагогика», и я не спорила.

Ричард, несмотря на статус императора (да, он стал императором, когда отец решил уйти на покой и путешествовать по мирам), находил время для семьи. Мы часто гуляли по саду, где всё ещё цвели наши магические розы, и он рассказывал детям истории о том, как когда-то «встретил одну фею, которая перевернула его мир». Дети слушали с открытыми ртами, хотя я подозревала, что они слышали эти истории уже по сто раз. Но Ричард умел рассказывать так, что каждый раз казалось, будто это впервые.

Правление, кстати, не сделало его скучным. Он всё так же острил, спорил с моими родственниками, когда те приезжали, и играл с детьми в «драконов и рыцарей», причём рыцарями часто были дети, а драконом — он. Виктор особенно любил эту игру: он забирался папе на спину и кричал «Лети, папа, лети!», и Ричард с серьёзным лицом изображал полёт, хотя в его драконьей ипостаси это было бы проще, но он берег силу для торжественных случаев.

Августа и Жерар тоже не отставали. Они поженились через месяц после моей свадьбы и теперь жили в небольшом поместье недалеко от столицы. У них было двое детей: мальчик и девочка. Августа, когда-то метавшаяся по дворцу в поисках идеального жениха, стала спокойной и уверенной матерью. Она всё ещё иногда нервничала, когда дети приносили домой лягушек, но в целом их жизнь была уютной и счастливой. Жерар, кстати, стал главным поставщиком магических растений для моей лаборатории — он разводил те самые травы, которые я раньше искала у бабушки.