Глава 22
Взвесив все за и против, я всё-таки решил не уходить по-английски. В конце концов, у меня была небеспочвенная уверенность, что я окажусь быстрее противника. Уж если в чём я и хорош, то это именно в скорости. Также следовало предполагать, что в тактике воздушных боёв я понимаю побольше него. Мы с Зэдалом накрутили немало петель на небосводе, пытаясь достать друг друга огнём и молниями. Мой же враг, как и мы, не афишировал свою способность к полёту, но у него под рукой вряд ли был достойный оппонент для тренировок и столь же безлюдная местность, как Смертолесье. Так что подозреваю, что с практическим опытом у него проблемы. Среди прочих плюсов в пользу решения драться было то, что подо мной туча, напитанная моей Кив. Пусть она подчиняется мне весьма посредственно, но и это большое подспорье. Иными словами говоря, сложились хорошие условия, чтобы лишить противника одной из его самых мощных боевых единиц, которая может попортить немало крови в будущем. Это куда как более значимое достижение, чем подорвать мораль более слабых бойцов, попутно подсократив их количество. Один «перехватчик с тактическим ядерным зарядом» стоит куда больше нескольких рот солдат, хотя, возможно, и до них дело дойдёт.
Так что я остался на месте, продолжив бить по скоплениям магических огоньков на поверхности земли, заодно следя за своим будущим противником, который поднимался вверх, огибая тучу. Маг десятой ступени Лестницы Ветра — таких во вражеском войске исчезающе мало. Поначалу он, похоже, двигался наугад, но вскоре засёк моё местоположение, потому что мной была подспущена маскировка. В одном хорошем фильме говорилось, что в любой игре есть охотник и есть жертва, но вся хитрость в том, чтобы вовремя понять, что ты стал вторым, и сделаться первым. Мой враг мнил меня добычей, которая отвлеклась и не видит его, а мне было выгодно поддерживать эту иллюзию. Так же кабан порой считает, что ему нужно лишь одно последнее усилие, один удар огромными клыками, и хищник падёт к его копытам. Но если ты всё делаешь правильно, то остаёшься невредим и ешь дикую свинятину.
Высокий и жилистый мужик с проседью в длинных волосах, заплетённых в косу, и в богато украшенных доспехах поднялся выше тучи и рванул вперёд, разглядев меня, а потом занёс руку для удара, вероятнее всего, тоже молнией. Сейчас он видел мою фигуру в тёмном доспехе и с мечом на поясе, которая зависла над грозовой тучей. Я сделал вид, что заметил его в последний момент и резко нырнул вниз, уходя от магического разряда электричеством, с которым едва разминулся. Охота — это всегда риск, и я пошёл на него осознанно. В иной ситуации враг, возможно, не стал бы меня преследовать внутри напитанной моей силой тучи, но сейчас он почти почувствовал вкус победы, он ведь в меня почти попал, и я стал спасаться бегством вместо контратаки. Ему наверняка казалось, что он сильнее, что нужно лишь чуть-чуть поднажать, и он обзаведётся славным трофеем.