Я же резко втянул носом воздух, заодно рассматривая то, что было вокруг. В целом, всё было одновременно похоже и не похоже на Смертолесье. Кив хватало с избытком, но она была как бы плотнее. Весна здесь тоже только что закончилась, хватало вокруг и всякой живности, к примеру, по тому месту, где мы стоим, недавно пробежал заяц. Только уж больно сильный и крупный. Впрочем, это можно было сказать и о деревьях вокруг нас: ели во множество охватов, достигали огромной высоты, едва не задевая верхушками облака. А ещё был знакомый из детства зов.
Серый радостно рыкнул и побежал вперёд. Я припустил за ним, чувствуя, что Лизь и Рыжая не отстают, а Лохматый и Люпина недалеко. Правда, вскоре в ноздри проникли запахи и других волков, куда более старых и сильных. Большая стая. Времени на рефлексию не было, тем более, тело и душа будто сами рвались вперёд, оставляя разуму скорее место наблюдателя, как у меня порой бывало в бою, когда не задумываешься о своих шагах и взмахах оружия, просто действуя на одних инстинктах.
И я действовал, двигаясь за вожаком, внимательно смотря вокруг, перепрыгивая валежины, ручьи и пару оврагов, пока мы не достигли свободного места под циклопическим дубом, что застилал своей кроной небо и, по-видимому, никому не давал расти в своей тени. А рядом с его стволом стояло три десятка волков. Какие-то лишь вполовину крупнее братьев с сестрой, как, собственно, наши родители, какие-то вдвое крупнее уже их. А над всеми возвышались вожак и его главная самка. Все серые хищники внимательно смотрели на нас и, похоже, в первую очередь на меня.
Глава 19
В принципе, мне было сильно заранее понятно, что тут не мир розовых пони, которые кушают радугу и какают бабочками. Смертолесье, как и все остальные магические области мира, — это, в известной степени, части условного плана природы, и правят там отнюдь не травоядные. Наверху стоят хищники, а самые сильные, хитрые, ловкие, стремительные и безжалостные однажды приходят сюда. Мы и сами были такими. Жрали плоть, не будучи вегетарианцами, а ещё ни раз и ни два сходились в схватках с другими любителями мяса, в конечно итоге обычно употребляя в пищу и их. Выживают самые приспособленные, всё по дедушке Дарвину.
Но если те же драконы земли, медведи, тигры, гидры и леопарды были индивидуалистами, то волки звери социальные. Возможно, кто-то другой, попав сюда, начинал свой собственный путь, мы же пришли к большой стае. И, как в каждой волчьей стае, здесь была своя иерархия, построенная на силе челюстей и остроте клыков. О чём нам тут же сообщили мыслеобразы, пришедшие от сородичей. А затем завязалась драка, в которой нам решили указать наше место четыре волка чуть крупнее наших родителей.