Дрались мы на небольшом пяточке, и сам бой едва успел занять несколько секунд. Однако так вышло, что отпрыгнул я в сторону Лизя, которого уже взяли зубами за горло, прижимая к земле. Его оппонент успел меня увидеть, как и проблемы своего товарища, так что разжал челюсти и встретил меня во всеоружии. Мне же пришлось из-за этого менять планы и вернуться к собственному противнику, радуясь, что вывернувшийся брат тут же занялся своим, не дав ударить мне в спину. Мой же оппонент был определённо чрезвычайно зол оттого, что «неправильный волк-не-волк» сопротивляется так долго и даже умудряется весьма чувствительно огрызаться. У нас с ним вообще был странный паритет, по крайней мере, пока. Он был гораздо сильнее и примерно равен мне по скорости. Я был меньше, обладал несколько большей ловкостью и плевал на инерцию, иногда мог просто взлететь, из-за чего меня пока что не получалось достать. Картину портило только то, что для меня попадание в чужие челюсти будет концом, а я, даже ударив магией в уязвимую плоть по Кив-проводящему оружию, врага только разозлил. Самой молнией и рычанием же бить и вовсе бессмысленно. Врагу это как щекотка, но от смеха он явно не умрёт. Переходить же на чистый полёт нельзя — это сродни бегству от схватки.
Так что я скалил клыки и вновь бросался в схватку, не желая уступать. Инстинкт явственно требовал драться до конца, несмотря ни на что. И я дрался, уворачивался от челюстей и пытался достать волка в какую-нибудь уязвимую точку. Но, к сожалению, тот удвоил осторожность и больше так глупо не попадался, как в тот момент, когда лишил меня копья и подумал, что победа у него уже в кармане. Боль — хороший учитель. Наш танец на грани моего поражения длился, казалось, вечность, хотя в действительности вряд ли прошло три десятка секунд, но в какой-то момент мне вдруг пришлось уворачиваться ещё от одних челюстей. Сестра успела проиграть и выразить покорность тому, кто её практически удушил. И это стало моим концом.
Два огромных волка стремительно загнали маленькую и вёрткую добычу. Уходя от броска одного из них в воздух, я попал под звуковой удар второго, который бросил меня на землю, оглушив и заставив выронить нож, а через мгновение клыки сомкнулись на моём горле. Я схватил челюсти руками, пытаясь их разжать, раня собственные ладони, и начал пинаться ногами. К одним челюстям тут же добавились вторые, ухватив чуть ниже таза и потянув. Я почувствовал, что мой позвоночник трещит. Меня самого вот-вот разорвут. Разум и до этого отошедший куда-то в сторону, сделал шаг ещё дальше. Всё моё естество затопило желание жить. Я пытался дёргаться сильнее, не желая умирать, и в какой-то момент произошло что-то странное.