Во мне как будто стало больше сил, ногти, и так отличные от человеческих, стали всё больше походить на когти, клыки увеличились во рту, кожа начала обрастать шерстью. Животное начало и энергетика небесного зверя стали брать верх над моим привычным плотским вместилищем. Я менялся, чтобы выжить, а человеческий разум уходил всё дальше, пока в один миг внезапно не остановился. Инстинкты твердили, что этот путь правильный. Что я изменюсь, став тем, кем должен быть, обрету своё место в большой стае и счастье, вечно гоня добычу здесь, в мире могучей и первозданной природы. Однако человеческая суть твердила о неправильности данного решения. Я человек, в первую очередь человек. Там, за кромкой, меня ждёт жена и мой ещё не рождённый ребёнок. Став зверем, я уже не вернусь к ним. Они просто перестанут иметь значение. Но, не став им, я имею все шансы умереть здесь и сейчас. Умереть человеком или жить зверем? Разум диктовал абсурдный выбор, но видел в нём единственный шанс остаться собой, и я всё же предпочёл человечность, начав бороться не только с волками, но и с собственным телом. Не знаю, сколько это длилось, но в какой-то момент раздалось громоподобное рычание вожака, и я упал на землю, успевшую окраситься моей кровью.

Несколько долгих секунд я лежал на ней, сотрясаясь в судорогах, и чувствовал, что шерсть то пробивается через мою кожу, то снова исчезает. Сами кости, казалось, менялись то туда, то сюда, как и остальная плоть. Но в какой-то момент разум всё же окончательно победил. Или инстинкт. Всё же моим путеводным маяком были жена и ребёнок, а забота о потомстве прошита в живых существах на очень глубинном уровне. Однако сейчас заморачиваться этим я не стал, а просто отдышался и попробовал хотя бы сесть, наткнувшись на взгляд подошедшего ко мне вожака.

Огромный волк склонил ко мне лобастую голову и отправил мыслеобраз, весьма близкий к человеческой речи:

— Давно я не видел подобных тебе.

— Были и другие? — вяло ответил я, пытаясь прекратить кровотечения с помощью целительной Кив. Получалось с переменным успехом.

— Были, — подтвердил он. — Отсюда мне известна и манера говорить, присущая вам. Однако их здесь давно не стало, когда на смену драэди пришли вэстга.

Два непонятных слова были не только вербальными конструктами, но и кучей классических звериных мыслеобразов, от которых заболела голова, хотя, казалось, куда уж больше после такой драки и с врагом, и с собственным телом. На одном из языков это значило «малые братья» и «предавшие». В мой разум влилась куча информации о том, что эти самые драэди были в мире природы кем-то вроде гостей, приносили знания, иногда помогали исцелениями, могли направлять рост флоры, особо заслуженные товарищи могли даже принимать образ зверей, пусть и слабее оригиналов. Здесь они собирали различные травы и охотились с разрешений хозяев территорий на мелкую дичь, неинтересную самим могучим хищникам. Видимо, слово не зря созвучно с земными друидами, хотя, может быть, дело в банальном совпадении. Вэстга… В них я без труда узнал Почитающих, предшественников личиночников. Ранее они тоже были драэди, но жадность заставила их пустить под нож своих товарищей, по-прежнему исповедовавших путь гармонии. Очень уж хотелось брать побольше, но отдавать поменьше, а всякие ретрограды мешали. Получилось у этих деятелей, правда, фиговасто. Большая часть оппонентов выжила, надавала пинков бывшим коллегам и ушла сюда, рассказав своим четвероногим знакомцам о неприятностях. Хотя не совсем понятно, почему не перебили идиотов. Может, дело всё в том же стремлении к гармонии и каким-то вывертам мозгов тех, кто жил давным-давно. Впрочем, небесные звери такой фортель части «младших братьев» не оценили и закрыли калитку, чтоб всякие ушлёпки не лезли. Дальнейшее известно, только старый хронист, похоже, был не в курсе о внутреннем конфликте Почитающих, хотя упоминал, что с момента закрытия границы тех стало меньше. Вероятно, думал, что те пытались пройти за кромку самостоятельно и ордену природников это не пошло на пользу. Что-то пошло не так с порталами, и никто не вернулся. Печально, но магия не игрушка, а весьма опасное искусство. В итоге легковерность других магов привела к попытке силой залезть на территории небесных зверей, а хищники же такого ой как не любят. Ну а ушедшие какое-то время пожили тут, но, почувствовав, что теряют человеческую суть, двинулись в другие двери к иным мирам. Времени, правда, прошло с тех пор… Я аж невольно сглотнул, поняв, что волк передо мной разменял не меньше тысячи лет.