Глава 25
Битвы и сражения… Что только о них ни говорили, как только ни называли. Одни давали поэтические определения, вроде жатвы судеб или пира клинков. Да и саму войну изрядно приукрашивали, воспевая честь и доблесть, благородство и отвагу, смелость и прочие положительные качества истинных воинов. Причём не зря, война действительно перековывает людей. Те из них, кто не ломается, становятся чем-то куда большим, чем они были прежде. Война для многих время подвигов и славы.
Но другие говорят, что бой — это жестокая мясорубка, где незнакомые люди пытаются убить друг друга, хотя видят впервые. Что сражение — это всегда резня, где бессмысленно льётся кровь. Власть имущие рубят лес на свои нужны, а вокруг летят щепки из человеческого мяса. Толстой глазами своего героя чётко показал в своё время двух императоров, которые уважают друг друга и спокойно общаются после бойни, а простой офицер вынужден задаваться вопросом, зачем же тогда были оторванные ноги? Многие люди считают войну отвратительной ещё и потому, что она выдвигает на первый план худшие качества людей. Сколько всего было сделано просто со страха? Скольких людей убили за то, что страх был их грехом и они не желали рисковать своими жизнями? Скольких женщин изнасиловала солдатня? Сколько мирных жителей убили мародёры и просто фуражиры, когда те не хотели отдавать им своё имущество? Скольких убили просто потому что могли? Многих война ломает, делая чем-то куда худшим, чем человек. И это тоже правда.
Для меня же война стала частью жизни, необходимой работой. Я не желал её, но так уж всё обернулось, что стал участвовать в боях за то, что считаю правильным. Есть мудрая фраза: если сомневаешься — не делай, если делаешь — не сомневайся. И сейчас во мне не было сомнений, все они остались позади. В схватке они лишний груз, который имеет все шансы утащить тебя на дно. Чем же для меня был бой? Постоянным движением, потому что движение — это жизнь.
Сразу после приземления на стену я убил врага взмахом клинка. А потом сделал подшаг к следующему и обезглавил его своим мечом. Потом парировал щекой оружия удар чужого копья и отправил на тот свет какого-то мага воздуха ударом молнии. Впереди стало чуть свободнее, и я продолжил свои шаги, набирая скорость. Движение — это жизнь. И для меня, и для тех, кто стоит рядом. Маги огня не дремлют, враги с удовольствием сконцентрируют дистанционные удары на сильном противнике, который режет их товарищей, как на Земле в средневековье арбалетчики и лучники стремились убить рыцарей в самой богатой броне, что ловчее всего убивают их соратников. Потому надо бежать вперёд, а не ждать, пока прилетит что-то, что может отправить на тот свет и меня, и тех, кого я пытаюсь защитить. А потому новые шаги, дающие ещё чуть-чуть скорости, и новый взмах клинком, отрубающий руку магу земли с топором. И ещё пару шагов к новому трупу, который ещё не знает, что он мёртв.