— Ну помечтать-то можно, — хмыкнул Зэдал, вероятно, тоже вспомнив последние напряжённые дни и ночи. После них мы как раз отоспались в светлое время суток, а теперь сидим здесь.

— Можно, — согласился я. — У нас-то тут никаких попыток сотворить что-нибудь эдакое не было?

— Как ни удивительно, но нет. По крайней мере, успешных, — пожал мой ученик плечами. — Однако тут скорее заслуга Аэдра. Еду и воду сторожат избыточные караулы, чтобы не отравили. Маги земли из города пытаются к нам подкопаться, проверяя нашу бдительность, но их останавливают вовремя. Но я всё равно на всякий случай решил не сидеть в последнюю ночь у себя, прогулявшись к тебе. Дядя вон тоже не спит, а по лагерю шастает, проверяя караулы.

— Приятно иметь дело с разумными людьми, — усмехнулся я. — Хэган, ты-то чего молчишь?

— Вмешиваться в личную беседу будущего великого короля и его мудрого учителя было бы невежливо с моей стороны, — ответил наместник северной марки. Со мной-то он мог поговорить по-простому, но тут всё таки общество своеобразное, пиетет к правителям впитывается чуть ли не с молоком матери.

— Как ты там говорил, о мой мудрый учитель, когда я назвал тебя великим? Моя задница существует для того, чтобы я на ней сидел, а не для того, чтоб её кто-то лизал? — усмехнулся Зэдал, который тоже был мыслями в предстоящей мясорубке, а потому этой ночью топтался по правилам приличия похлеще меня. Видимо, тоже нервы. Они у всех шалят по-разному.

— Я тебе ещё и подзатыльник дал, — хохотнул я. — Можешь Хэгана августейшей ручкой тоже приласкать, оказав милость.

— Боги, почему судьба повернулась именно так? — возвёл очи к небу Тэцэра, наконец расслабившись. Хотя шутка, конечно, на троечку.

— Это, наверно, всё за ваши грехи, наместник, — поддел его принц. — Доиграетесь — отдам северную марку учителю.

— Он даже с доплатой не согласится, — усмехнулся Хэган.

Нервы похоже, наконец, отпустили и его, и Зэдала, а я перестал заниматься самокопанием и глупыми философскими размышлениями. Тянет на них меня почему-то перед серьёзными драками. Но зато сейчас разум начал работать в правильном направлении, прикидывая так и эдак, как бы прибить побольше народу, а самому остаться в живых и одним куском. План битвы у нас, конечно, был, однако, чем лучше обдумаешь свой манёвр, тем больше шансов совершить его безупречно, несмотря на противодействие противника. Жизнь ведь не шахматы, где фигуры врага терпеливо дожидаются твоего хода, в реальности тебе обязательно будут мешать. Людям вообще не очень нравится, когда их пытаются убить. Они от этого ох как бодро шевелятся, куда там плотве.