Вход нашёлся довольно быстро и представлял из себя винтовую лестницу, скрытую землёй, которую я не торопясь стал извлекать, чтобы не вырывать с мясом корни растений. Гринпис, веганы и прочие любители дикой природы, конечно, никогда бы не приняли меня в свои ряды, так как я охотник и какого-то великого пиетета перед жизнью каждой зверушки и благополучием каждого листочка не испытываю, как и сами лесные животные. Однако зачем вредить природе там, где этого можно не делать?
Закончив с извлечением грунта, я лишний раз порадовался своей предусмотрительности. Корни проросли в каменной кладке, сдвинув и булыжники, и ступени с мест, но они же их сейчас и держали, не давая обвалиться. Так что я, то пригибаясь, то перешагивая через части растений, спустился вниз к массивной двери. Дерево определённо было зачаровано, иначе бы давно сгнило, да и Кив в материале была видна моим внутренним зрением. Однако кто-то очень хотел войти — створка была повреждена у земли.
Присев и глянув внутрь, я обнаружил, что там располагается какой-то гибрид мастерской, алхимической лаборатории и архива. По крайней мере, на последнее сильно намекал целый стеллаж с уже знакомыми бронзовыми тубусами. Похоже, жили здесь очень интересные люди, только не ясно, почему к ним не доломали дверь, как оно обычно происходило в подобных случаях. Но главное, что она уже повреждена, а значит я вряд ли нарвусь на какую-нибудь гадость, если вскрою её силой.
Кинжал справился с деревом у замка довольно быстро, и я осторожно вошёл внутрь. Зрение уже приспособилось к темноте подвала, а его магический аналог сильно мне помогал. Через несколько шагов стало понятно, почему зверьё не закончило с деревянной преградой. У дальней стены за стеллажом лежал скелет с кинжалом между рёбрами. Похоже, кто-то предпочёл быструю смерть от стали зубам и когтям незваных гостей. Понимаю, но осуждаю, потому что царапаться в этой жизни нужно до конца. Однако к мертвецу больше не стали ломиться, а потому обстановка рабочего места не пострадала. Присмотревшись, я увидел, что скелет сжимает в руке ещё один запечатанный бронзовый цилиндр.
— Что же было настолько важным, что ты держался за это до последнего мгновения своей жизни? — задал я вопрос в пустоту, присев на корточки у останков.
Скелет ожидаемо ничего не ответил и не дёрнулся на меня, когда я забрал тубус. Конечно, тут о классической фентэзийной нежити никто не слышал, но я подспудно ожидал чего-то эдакого. Наверно, слишком часто уже залезаю в такие вот подвалы. Решив не напрягать глаза, я выбрался на свет божий и вскрыл тубус. Внутри лежал чрезвычайно плотно свёрнутый свиток, да и само его вместилище сохранилось, на удивление, хорошо, изнутри бронза тускло поблескивала полированной поверхностью, даже зачарование уцелело. Развернув бумагу, я прочёл: