Покрепче ухватившись за шерсть и борясь с неожиданно ставшим бить в лицо встречным ветром, я вырвал кинжал из плоти и вновь вонзил его выше, опять пропустив по оружию молнию. Летучая мышь снова зашлась в визгливом рычании, но сбросить меня не смогла, однако продолжала лететь, не собираясь снижаться. Один персонаж с крутым ирокезом утверждал, что безумие — это повторение одного и того же действия в надежде на другой результат, только вот сходу иных вариантов я не придумал, так что просто продолжил карабкаться вверх по спине зверюги. В какой-то момент я воткнул кинжал в ту часть позвоночника летучей мыши, где, видимо, уже отходили нервные волокна к крыльям, и те, наконец, скрутило. Мы начали падать. Опасаясь притворства, я сидел на спине нетопыря и проворачивал кинжал, добавляя магического электричества до тех пор, пока мы вместе не влетели в верхушки деревьев. Падение вышло для меня не шибко болезненным, ведь тело было крепким, а инерция гасилась магией, так что остановился я не ударом о землю, а ухватившись за одну из веток, как за турник, и сделав солнышко, после чего уже спокойно спрыгнул в подлесок, меняя кинжал на меч.

Твари повезло меньше. Она, похоже, к подобным приключениям была не готова, а потому лежала на земле со сломанным крылом и трясла башкой. Причин давать ей время прийти в себя я не имел, а потому подскочил и быстрым ударом рассёк шею летучей мыши сверху. Зараза оказалась крепкой, и голову удалось отрубить лишь после второго взмаха мечом, но с уже перерубленным позвоночником сопротивления она не оказала.

— М-да, вот и полетали, теперь иди искать родной аэродром, как Талалихин, — одними губами пробормотал я.

Пошумели мы, конечно, изрядно, так что хозяин территории наверняка уже мчится сюда, и лучше бы с ним не встречаться. Конечно, нетопырей ни один нормальный зверь не любит. С чего бы ворьё вообще любить? Но нефиг нарываться, людей здесь тоже мало кто привечает, так что меня могут порвать ещё до того, как я начну объяснять, что я «свой». Так себе перспектива. Однако бросать добычу было жалко. Летучая мышь, конечно, за территорию не дралась, но на травоядных Кив наела изрядно, вон как молниям сопротивлялась. И стояла значительно выше Серого в плане личной силы, только что драться падаль, к счастью, не умела. Под другое заточена была.

Прикинув все за и против, я решил рискнуть, быстро взвалил тушу на свои плечи, подхватил голову за шерсть, набрал в грудь побольше воздуха и зарычал, открыв портал на землю стаи. Однако едва я начал поднимать ногу, чтобы в него шагнуть, как сбоку раздалось утробное рычание ещё одного хищника, и марево передо мной схлопнулось. Долгая секунда прошла в тревожном ожидании, но на меня, стеснённого добычей в манёвре и с одной занятой рукой, никто не напал. Хотя мог бы, уж очень неудачная ситуация, как со спущенными штанами застали-с. Однако никто меня ещё не жрал, так что я переступил ногами, сглотнул ком в горле и повернулся к тому, кто помешал мне уйти.