— Спасибо, мастер, — кивнул я Нэкэту. — Вы, как всегда, превзошли сами себя.

— Не за что, молодой человек. Тем более, я надеюсь, вы уже не вырастите, и это моё творение не отправится пылиться в сундук, — с улыбкой ответил мне крепкий старик. Всё-таки дары Смертолесья весьма положительно сказывались на его здоровье, надеюсь, он протянет ещё долго. Ученики мастера хороши, но до учителя им ещё далеко.

— Время покажет, — хмыкнул я.

Как ни крути, изменённая физиология и некая схожесть с небесными зверьми влияли на меня — уже под два метра вырос. Хорошо хоть я больше человек, а то братья с сестрой в разы больше обычных волков, входить же в дома на четвереньках, будучи великаном, мне бы не хотелось.

— Да в любом случае придётся делать что-то новое для Жэндэ, она-то точно ещё растёт.

— Да уж, я вижу, — беззлобно проворчал старик, мазнув взглядом по груди моей невесты, которая в последнее время заметно округлилась. Пришлось подавить в себе ревность, речь всё-таки о старом мастере, которого в первую очередь волнуют параметры и размеры доспехов, а не противоположный пол. — Впрочем, новая работа — это деньги. Да и сделать что-то из таких материалов всегда интересно.

— Золотые слова, — кивнул я и повернулся к девушке: — Как тебе?

— Как всегда, великолепно, — улыбнулась она.

На этом мы распрощались со старым бронником и отправились в донжон отдыхать. Путь от земли стаи до Речнолески был неблизкий, и потому вышли мы ещё до рассвета, но вместо использования портала было решено передвигаться обычным образом. Жэндэ хорошо впитывала знания, и у нас тут был своеобразный экзамен, в ходе которого она должна была идти по границам охотничьих угодий хищников, что моя невеста проделала не только довольно успешно, но и быстро. Конечно, водники не обладают скоростью воздушников, но обычными людьми на восьмой ступени их уже давно не назвать. В общем, управились ещё при свете дня. Я перекинулся парой слов с Эфримом, узнав, что пока не надо никуда бежать, разгребая какие-то проблемы, а затем мы пошли за обновками. Спать только что легли далеко не сразу, потому что Жэндэ очень активно выражала радость от получения приятного подарка.

На следующий день начались дела, а именно нормальный отчёт от Эфрима, пока невеста бегает по подружкам. Может, даже к родителям зайдёт, но это не точно. Ещё когда Жэндэ пошла в ученицы к Старой Эне, семья от неё отгородилась, всё-таки суеверия тут разные бытовали, а всяких знахарей и знахарок не шибко любили. Потом родственнички не раз, наверно, кусали локти, но девушка уже обиделась и общение с ними возобновлять не спешила. Живут, с голоду не помирают, и хрен с ними. Не могу её за это осуждать, хотя всё-таки несколько досадно видеть эту глупую ситуацию. В своё время отец Жэндэ своей шкурой рисковал, чтоб добыть целебные травы для больной дочери, и сам чуть не сыграл в ящик, а в итоге вышло что вышло.