— О чём, Дарт Ромул может хотеть говорить с одним из нас, — проворчал он, шевельнувшись, но я зажёг на пальцах молнии.

— Не дёргайся, а то поджаришься, — раздалось моё хмыканье, всё-таки застал я его в на редкость неудачной позе для атаки на того, кто подкрался сзади. — У меня к тебе парочка вопросов по истории. Если ответы меня удовлетворят, сможешь свалить в этой тушке, чтоб сразу рассказать дружкам, что в северную марку вам лучше больше никогда не ходить.

— Истории? — приподнял он бровь.

— Да, истории. Это такая наука, которая изучает прошлое, заботится о сохранении знаний и учит потомков не повторять ошибок своих, еб@ть их в сраку, предков. Так понятнее?

— Да. Но почему ты захотел спрашивать у нас? — осторожно переспросил он, опасаясь разозлить меня ещё больше. Похоже, экспромт подействовал.

— Твой дружок расписывал, что вы живёте бездну веков из-за своего извращённого бессмертия, — повёл я рукой, на которой продолжали плясать разряды молнии. — Значит, должны помнить прошлое лучше других. Готов отвечать, или мне выследить кого посговорчивее?

— Готов, — отозвался он, смежив веки в знак согласия. Видимо, вполне серьёзно воспринял мои слова о том, что лучше не дёргаться, и не захотел даже кивать.

— Отлично. Расскажи мне о «почитающих зелёный мир естества»?

— Откуда ты?.. — начал он, но был перебит мной.

— Отвечай, не надо испытывать моё террпение, — прорычал я на него.

— Это мы. Были мы, пока нас не истребили и не затёрли все записи. Потому и не понимаю, как ты мог узнать даже это название.

— Ожидаемо, хотя мы надеялись ошибиться, — проворчал я. — Что именно вы накрутили тысячу лет назад с Авгрэлом Амэльфи и прочими?

— Я не знаю, — произнёс он, но, увидев, как разряды на моей ладони стали расти, быстро продолжил: — Я правда не знаю, в то время был только младшим посвящённым, а ритуал готовили другие. Мне только в общих чертах известно, что он должен был пробить закрытую кромку в зелёный мир. Я туда даже ни разу не успел сходить, прежде чем появилась Стена.

— Это очень паршиво, — спокойно констатировал я, хотя внутренне был несколько обескуражен, что моему собеседнику уже добрых десять веков. Перед таким даже молодого отморозка играть как-то неловко. — То, что кромку вы пробили, мне и так известно, как и то, что вы перестарались и вызвали неудовольствие у тех, кто был с другой сторроны.

— Не у всех, — слегка скривился он. — Наш дар тоже происходит оттуда. Одни не желали пускать к себе наших старших, но затем к нам пришли эвгелиты в человеческих телах и предложили бессмертие. Нас истребляли за то, что мы сделали, отказавшихся было немного.