Зато пожрали хорошо перед сном, заодно удивив гостя нетипичным использованием магии, и завалились спать, выделив Зэдалу гостевую кровать. Была мысль организовать ему циновку на полу у входа, но я, наверно, слишком проникся чинопочитанием местных, так что заморочился мебелью. Утро же у моего не очень-то юного падавана началось с побудки и получения в руки копья со словами:

— Пользоваться обучен?

— Как и всем более-менее распространённым оружием, — кивнул он, ожидаемо подтвердив, что учили его толково.

— Славно. Тогда разомнём-ка кости, — ответил я, вставая в позицию с таким же копьём.

Если Арэмс учил меня управляться с клинком, то именно по древковому оружию меня натаскивал Эфрим. Может, он и не знал тысячи и одного приёма, которые успели придумать благородные рода, но зато был в курсе самых простых, быстрых и эффективных. У ополченцев всё вообще строилось не на какой-то запредельной изящности движений, а на том, что всё должно быть простым, как лом, от которого нет приёма. Если ты, конечно, всё делаешь правильно, не совершая ошибок. Я же в известной степени стоял на двух китах в плане своих успехов в схватках. Один был именно школой ополченцев, где нет места всяким красивостям, а нужно просто убить врага. Второй заключался в умении напасть неожиданно, иногда подкравшись, как к тому личиночнику, что, лёжа на брюхе, ждал принца, иногда играя от того, что от пацана никто не ждёт ничего выдающегося. Собственно, их сплав позволял мне нивелировать мои недостатки и до сих пор оставаться живым и даже относительно целым. Ну как, относительно, кое-какие рэтэны меня, было дело, конкретно уложили на больничную койку, а о хранителя знаний королевской академии я так обжёгся, что потом долго ходил весь в бинтах. Однако, воспринимай они меня серьёзней с самого начала или дай им времени на какую-нибудь хитрую магию, был бы трупом.

Зэдал же, по всем признакам, был ярким представителем школы благородного сословия. Едва мы начали спарринг, как он приступил к хитрым финтам, обманным манёврам и провокациям, вынуждая меня отбивать ложные выпады и раздёргивая внимание. Но, несмотря на то, что скорость я свою сознательно держал заниженной, мне в момент его ухода удалось перехватить инициативу и произвести в наступлении классическую серию тычков голова, пах, голова, пах, голова, голова, потому что внизу яйца кончились, как шутил Эфрим. Последние два удара оппонент уже не успевал отбить, и я их сдержал, произнеся:

— Давай-ка ещё разок.

— Готов, — ответил он, чуть отойдя и встав в позицию. В голосе у принца чувствовалась скрытая злость, напомнившая слова Хэгана. Характер наследнику, похоже, подпортили неудачи, сдерживать-то он себя сдерживал, но всё же злился от каждого поражения. Впрочем, лучше так, чем впал бы в апатию.