— Один, десять, пятьдесят… — начал я шокировано считать.

Когда счет перевалил за сотню, подкованные железом копыта грозно стукнули, заглушая иные звуки, и серая лавина силуэтов неостановимым потоком хлынула к лагерю. Я мог лишь оцепенело наблюдать за впечатляющим зрелищем, казалось весь мир рушится в дрожи земли. Имперская кавалерия внушала ужас, кусты и молодые деревья сминались под ними, словно сделанные из бумаги. Казалось, что их здесь тысячи, хотя вряд ли знатные дома способны прокормить такую армаду. Вблизи выяснилось, что они поют удалую песню вместо молитвы, но стук копыт мешал разобрать какую именно.

Моя маленькая армия нежити подверглась первому серьезному испытанию. Рыцари на конях часто меняли направление своего движения и атаковали построение скелетов с флангов. Скорость усиливала их удары. После этого, вне зависимости от результатов столкновений, они поднимали поводья и ускорялись, легко уворачиваясь от бронзовых двуручников. Прежде чем масса зомби окружала их, они отъезжали на безопасную дистанцию.

Имея дело с драгурами, прикрывавшимися низшими скелетами, всадники действовали вместе по два и три человека. Один устремлялся вперёд и выманивал врага, а второй обходил его по дуге и атаковал копьём или пытался набросить веревку с крюком. После этого всадники отступали на безопасную дистанцию, чтобы через какое-то время выступить с новой атакой.

Кавалеристы избегали фронтального наступления, понимая что нежити не ведом страх и она всегда готова к их атакам. Они искали другие возможности и не рисковали своими жизнями. Некоторые всадники даже разворачивались после того как со свистом проделывали половину пути. Готовые сразиться с ними скелеты могли лишь беспомощно махать своим оружием в воздухе. Однако через несколько мгновений они сталкивались с фатальными атаками сзади или с флангов. На каждую десятку раздробленных черепов моих миньонов приходился всего один или два мертвых всадника. Причем они превращались в тех же слабых зомби, что и пешие бойцы, теряя преимущество в виде лошади. Поднять некро-коня на таком расстоянии от поля боя я не мог и чувствовал как упускаю инициативу. Особенно когда от всадников отделился отряд и на полной скорости помчался ко мне.

— Спокойно, Виктор. Думай. — пробормотал я, сжимая в кулаке рукоять бесполезного сейчас кинжала.

На семинарах по тактике нас учили, что нет абсолютной силы. Каждый отряд имеет слабость перед другим: летающих тварей сбивает команда лучников, стрелков душат ближним боем, а конницу легко остановят копья. Одно из преимуществ нежити — универсальность, и хотя перевооружать скелетов было уже поздно, я всегда мог сделать новые игрушки. Небольшая серая волна приближалась, рассыпаясь на отдельные силуэты. Ближе, еще ближе.