Глава 1
Я стояла у раскрытого шкафа, в котором царил идеальный порядок, и гипнотизировала взглядом аккуратные стопки белья. Пальцы сами тянулись к черному кружеву — выбор был очевиден. На мне должно быть что-то, от чего у мужчины перехватит дыхание, но при этом я должна чувствовать себя богиней, а не дешевой куклой. Взяла два комплекта: один — с жестким корсетным лифом и поясом для чулок, тонкие бретели которого лягут на ключицы соблазнительной паутиной; второй — мягче, из эластичного шелка, на всякий случай. Чулки — только черные, с широким кружевным краем. Других у меня вообще не было. Почему-то мне всегда казалось, что на бледной, почти фарфоровой коже только черный цвет смотрится по-настоящему эротично, подчеркивая контраст невинности и греха.
Рядом с бельём уже лежали два легких платья: одно — коктейльное, глубокого синего цвета, другое — простой сарафан черного цвета, который можно набросить после... всего. В сумку полетели босоножки на тонких ремешках, косметичка с любимыми духами, маленький шелковый халат. Сердце колотилось где-то в горле, но я старалась не думать о том, что на самом деле меня ждет впереди.
— Вилия, ты уже собралась? — голос мамы ворвался в комнату вместе с легким сквозняком из коридора. Она заглянула, и я тут же почувствовала на себе её фирменный рентгеновский взгляд — такой бывает только у матерей, которые знают своих детей лучше, чем те сами себя. Она окинула меня быстрым взглядом с ног до головы, задержалась на моих руках, нервно теребящих кружево, и на полуоткрытой сумке, где в беспорядке перемешались платья и белье. — Ты точно на работу едешь, а не в тайный отпуск с любовником?
Я заставила себя улыбнуться. Легко, расслабленно, как и положено опытной лгунье.
— Точно, мамуль. Меня не будет две недели. Может, чуть дольше — как пойдут переговоры. Сама знаешь, подписание договора — дело непредсказуемое.
Врать матери я научилась давно. Сначала по мелочам, потом — всё больше. Казалось бы, за столько лет эта ложь должна была отскакивать от зубов, как семечки, но каждый раз, встречаясь с её доверчивым взглядом, я чувствовала, как внутри что-то неприятно сжимается. Особенно сейчас, когда на самом деле я понятия не имела, когда вернусь и вернусь ли вообще.
Мама не стала допытываться. Вместо этого она подошла ко мне и просто обняла. Крепко, по-хозяйски, как умеют только матери. Я уткнулась носом в её плечо, вдыхая знакомый с детства запах ванили и свежего хлеба — она всегда пекла по утрам.
— Дорогая, будь осторожна, — прошептала она, и я почувствовала, как её руки чуть дрогнули. Она закрыла глаза, медленно выдыхая, словно пыталась выдохнуть всю свою тревогу за меня. — Мне не очень нравится твоя работа... Может, уйдешь оттуда? Вечные твои разъезды. В прошлый раз тебя не было месяц. Целый месяц я не могла до тебя дозвониться, не знала, жива ли ты, сыта ли. Я так переживаю, моя девочка. Сердце не на месте.