Убрала зелье обратно в карман, поближе.
— Спокойной ночи, — буркнула я в стену.
— Ага, — донеслось с другой стороны.
За окном шумел ветер, где-то вдалеке выли то ли собаки, то ли кто похуже — запретные земли ведь рядом. Но здесь, в этой тесной комнатке, под легким одеялом, с тёплым зельем в крови, было почти уютно. Почти безопасно.
Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в глубокий, без сновидений, сон.
Глава 6
Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Вставай, соня. Солнце уже задницу припекает.
Голос Дарена ввинтился в сон, разрывая остатки дрёмы. Я открыла глаза и тут же зажмурилась — в комнату било яркое утреннее солнце. Сквозь мутное стекло оно казалось особенно беспощадным.
— Который час? — прохрипела я, садясь на кровати.
— Полдень почти. Ты проспала всё на свете.
Я резко села, сбросив одеяло. Полдень? Мы же собирались выехать с рассветом!
— Почему не разбудил раньше? — набросилась я на Дарена, но тот лишь усмехнулся и кивнул на мою руку, всё ещё сжимающую край одеяла.
— Ты так сладко спала, что я пожалел. К тому же, — он поднялся со своей кровати, на которой даже одеяло было не смято, — лошадям тоже нужен отдых. А проводники сказали, что до границы часа четыре, не больше. Успеем засветло.
Я потянулась, чувствуя, что тело после зелья почти не болит. Только лёгкая ноющая память о вчерашней тряске. Сунула руку в карман — бутылочка с зельем была на месте, тёплая от тела.
— Завтракать будем? — спросила я, вставая и поправляя комбинезон.
— Уже, — Дарен кивнул на тумбочку, которой вчера не было. Видимо, старик принёс, пока я спала. Там стояли две миски с кашей, ломтик хлеба и кружки с компотом — на этот раз без намёка на хмель.
Я набросилась на еду, чувствуя зверский голод. Дарен жевал медленно, поглядывая на меня с лёгкой усмешкой.
— Что? — спросила я с набитым ртом.
— Ничего. Любуюсь, как ты уминаешь. Прям как не кормленная.
— Я и есть не кормленная, — отрезала я. — Вчерашний суп был давно.
Он хмыкнул и больше не комментировал.
Через полчаса мы уже сидели на лошадях. Деревня под солнцем выглядела почти уютно.
— Дальше поедем быстрее, — сказал Дарен, трогая лошадь. — К вечеру будем на месте.
Мы выехали за околицу, и деревня осталась позади.
Дорога вилась между холмами, поросшими жёсткой травой. Чем дальше, тем мрачнее становился пейзаж: трава редела, уступая место серому камню и чахлым кустам. Солнце хоть и светило, но как-то безрадостно, будто нехотя.
Через три часа быстрой езды и мы остановились. Дальше начинались запретные земли — это было видно невооружённым глазом. Трава исчезла совсем, земля стала чёрной, будто выжженной. Воздух дрожал маревом, и оттуда тянуло чем-то гнилостным, кислым.