— Войдите, — сказал он ровно, даже не пытаясь скрыть хрипотцу.
Дверь открылась. На пороге стояла Кассандра.
Она замерла. Увидела нас — меня на столе, с расстёгнутой молнией, с растрёпанными волосами, с губами, которые горели от его поцелуев. Увидела Ридана между моих ног, его руки на моих бёдрах, его чёрные глаза, которые ещё не успели посветлеть.
Она покраснела.
— Хранители отправились к месту разлома, — сказала она, стараясь говорить ровно, но её голос чуть дрожал. — Я… извините.
Ридан медленно вдохнул — глубоко, как будто забирал мой воздух себе. Не отодвигаясь, повернул голову к Кассандре.
— Жду следующего отчёта, — сказал он спокойно, будто ничего не произошло.
И только после этого отодвинулся. Одним плавным движением поправил мою молнию — быстро, не глядя, — помог спрыгнуть со стола и выпустил меня.
— Идём, — бросил он Кассандре и направился к двери.
Она выскользнула в коридор. Он вышел следом.
Дверь закрылась.
Я осталась одна в пустом зале заседаний. Сердце колотилось где-то в горле, губы горели, а внутри было пусто и легко — вся чужая тьма ушла к нему, оставив меня чистой, как лист бумаги.
— Чёрт, — прошептала я.
Глава Δ
Шесть месяцев назад. Ридан.
— Глава, иномирянка ждёт вас в зале, — сказала Кассандра, стоя в дверях кабинета.
Я сидел за столом, перебирая бумаги. Отчёты. Один за другим. Порталы открывались чаще. В Пустышке, в Имерии, на границах. За последние две недели — четыре разлома. Раньше за месяц случалось два. Кто-то их открывал. Или что-то.
— Она слишком вовремя появилась, вам не кажется? — Кассандра сделала шаг в кабинет, но заходить не стала. — Нас всего пятеро, а она появилась именно тогда, когда порталы стали открываться чаще.
— На что ты намекаешь?
— Ридан, я не намекаю, я говорю прямо. Особенная в Пустышке? Последняя магорождённая в Пустышке была двести лет назад.
— Успокойся. Она проходит через порталы и всё помнит. Это всё, что нам нужно.
— Ваше право, — Кассандра склонила голову и вышла, закрыв за собой дверь.
Я откинулся в кресле. Иномирянка. Девушка из мира без магии. Несколько дней назад она упала в саду Бастиона — растрёпанная, в больничной одежде, с красными от слёз глазами. Я тогда подумал: очередная случайность, отправим обратно, память стёрта. Но она не стёрлась. Она помнила.
Теперь она хотела стать Хранителем. Деньги. Лекарство для матери. Простая, понятная мотивация. И дар — редкий, почти исчезнувший. Она могла проходить сквозь порталы и сохранять сознание.
Я встал из-за стола и направился в тренировочное крыло.
Коридор сворачивал налево, и свет становился холоднее — магические сферы здесь были не золотистыми, а белыми, резкими. Стены из серого камня. Никакого декора. Только функциональность.