— Что происходит? — прошептала я, с ужасом и восхищением наблюдая, как моя тьма перетекает в него.

Чёрные вены на моих руках бледнели, а на лице Ридана, наоборот, появлялись — тонкие, пульсирующие, живые.

— Правильно, моя хорошая, — сказал Ридан, не отрывая губ от моих пальцев. — Именно так.

— Что ты делаешь? — я попыталась отдёрнуть руки, но он держал крепко — не больно, но надёжно.

— Не я. Ты, — сказал он, поднимая на меня глаза. Они были чёрными — абсолютно чёрными, как в тот раз, в Тёмных землях, но в них не было угрозы. Только жар. — Ты отдаёшь мне излишки магии. Ты не только забираешь. Ты можешь возвращать.

Я смотрела, как моя тьма уходит в него, как он принимает её без страха, без попытки остановиться. И внутри стало легко.

А потом я почувствовала это.

Не тьму. Не страх. Не голод.

Его.

Он всё ещё держал мои руки, стоя на корточках передо мной. Мои колени почти касались его плеч. Я смотрела в его чёрные глаза и чувствовала, как внутри разливается тепло — густое, тягучее. Оно спускалось от груди к животу, а потом ниже, заставляя мышцы сжиматься, а дыхание сбиваться.

— Ридан… — прошептала я.

Он улыбнулся — краешком губ, опасно, и медленно провёл ладонями вверх по моим голеням. Через ткань комбинезона, но я чувствовала каждое прикосновение, будто он гладил меня по голой коже.

Его руки поднялись выше — к коленям, и он мягко, но властно раздвинул их, вставая между ними. Я оказалась зажата между его бёдрами и спинкой кресла. Воздух стал плотным, тяжёлым, пахло от него табаком — и чем-то опасным, от чего у меня подкашивались колени.

Он провёл ладонями по внутренней стороне моих бёдер — медленно, почти невесомо, но я чувствовала каждую линию его пальцев. Комбинезон был слишком тонким. Я выдохнула, закусила губу.

Он встал. Одним плавным, хищным движением. И в следующую секунду подхватил меня под ягодицы, приподнимая. Мои ноги автоматически обвили его талию — я вцепилась в его плечи, чувствуя, как его мышцы напряжены под тканью рубашки.

— Умница, — выдохнул он мне в губы.

И поцеловал.

Не нежно, не осторожно — властно, жадно, со вкусом ожидания, которое копилось слишком долго. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала — от неожиданности, от удовольствия, от того, как его руки сжимают мои бёдра, притягивая меня ближе, ещё ближе.

Он разорвал поцелуй, тяжело дыша, и сделал несколько шагов назад, не отпуская меня. Развернулся и посадил меня на стол.

На тот самый стол — огромный, чёрный, за которым только что заседали Хранители.

Ридан встал между моих ног, развёл их шире, одним движением придвинув меня к самому краю. Я оказалась зажатой между его бёдрами и столешницей.