— Ну что, кошечка, — он обернулся ко мне, и в его глазах не было обычной насмешки. Только холодная решимость. — Идём.

Я кивнула и тронула лошадь вперёд, в эту мёртвую землю.

Воздух здесь был тяжёлым, давил на уши. Тишина стояла такая, что звон в голове казался оглушительным. Ни птиц, ни насекомых — ничего живого.

— Здесь даже дышать трудно, — прошептала я.

— Привыкай, — отозвался Дарен. — Это только начало.

Мы ехали ещё час, когда лошади начали нервничать. Вороная кобыла Дарена всхрапывала и косила глазом, моя то и дело спотыкалась.

— Дальше пешком, — скомандовал Дарен, спешиваясь. — Лошади не пойдут, чуют нечисть.

Мы привязали коней к обломку скалы, и двинулись пешком. Чёрная земля хрустела под ногами, будто спечённая корка.

Впереди, на горизонте, пульсировало багровое зарево.

Мы оставили лошадей привязанными к обломку скалы, и мне вдруг стало как-то не по себе. Пешком, без лошади — если что, убежать не успею.

— Страшно? — спросил Дарен, и мы двинулись в самое пекло запретных земель.

— Нет, — соврала я. — Я юркая.

Сердце при этом колотилось где-то в горле, но признаваться в этом наглому типу я не собиралась.

— Откуда взялись эти Тёмные земли? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от страха.

Дарен шёл рядом, зорко всматриваясь вперёд, но ответил:

— Говорят, это место древней битвы. Твари, которые тут живут, — это остатки армии. Они не могут выйти за пределы этих земель, потому что здесь их питает особая магия — тёмная, гнилая. А за границей она рассеивается, и они рассыпаются в прах. Так что здесь они заперты, как в клетке. Но внутри клетки — они хозяева.

— Не знала, — ответила я, вглядываясь в багровый горизонт.

Мы двигались по пустоши, по выжженной земле, где по краям громоздились скалы — чёрные, острые, будто зубы гигантского зверя. С каждым шагом земля под ногами становилась всё багровей и багровей, словно кто-то пролил здесь море крови, и она впиталась в почву навеки.

— Что это? — спросила я, указывая под ноги.

— Это магия, — ответил Дарен, не сбавляя шага. — Точнее, её разложение. Когда тёмные твари долго живут на одном месте, они выделяют что-то вроде яда. Он пропитывает землю, убивает всё живое и меняет цвет. Чем багровей — тем опаснее место.

Я поёжилась и постаралась ступать осторожнее, будто это могло помочь.

Мы шли уже около часа. Вокруг начала появляться растительность — несколько кустов и чахлых деревьев. Но они были чёрными, обугленными, без единого зелёного листа. Ни намёка на магию или жизнь — только мёртвые силуэты, тянущие корявые ветки к багровому небу.

— Красота, — буркнула я себе под нос.