— Я никогда не искала приключений, — вдруг ответила я на его вопрос. Хотя он уже не надеялся. Дарен, кажется, уже и забыл про него. — Мне нужны были деньги. А Ридан обещал. И немало.

— Всё так печально с золотыми в Пустышке? — спросил он, отодвигая пустую тарелку и придвигая к себе хмельной компот.

— У меня мама болела, — я тяжело вздохнула. — Нужны были деньги, чтобы поставить её на ноги. А тут такое приключилось... вот и согласилась.

— Сейчас бы сидела в тёплой кровати и пялилась в ваши электронные штуки, — хмыкнул Дарен.

Мы ещё немного поговорили о порталах, о прошлом, о магии. Я рассказала, что видела в Пустышке — технологии, войны, болезни. Дарен слушал, и его лицо становилось серьёзным.

— Мы редко бываем в вашем мире, — сказал он. — И я начинаю понимать почему.

— Потому что боитесь?

— Потому что больно, — ответил он тихо. — Смотреть, как люди без магии мучаются… это тяжело. Особенно когда знаешь, что мог бы помочь, но не можешь.

Мы замолчали. За окном темнело.

— Спать пора, — Дарен поднялся. — Завтра рано вставать.

Мы поднялись по лестнице, вошли в комнату.

Комната оказалась до невозможности простой: две узкие деревянные кровати, застеленные серыми шерстяными одеялами, стояли у противоположных стен. Между ними — ни тумбочки, ни стула, ни даже вешалки. Единственное окно с мутным стеклом выходило во тьму, и лунный свет едва пробивался внутрь, рисуя на полу бледный расплывчатый прямоугольник.

Я окинула комнату взглядом и сразу направилась к кровати у окна.

— Моя дальше от двери, — объявила я и без лишних церемоний плюхнулась на жёсткий матрас. Пружины жалобно скрипнули, принимая мою усталую тушку.

Дарен прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди. В полумраке его силуэт казался особенно тёмным.

— Думаешь, если нас захотят убить, они будут заходить с двери? — лениво поинтересовался он.

— Ты прав, — я стянула с кровати тощее одеяло и укрылась им прямо поверх комбинезона. Сапоги снимать не стала — сил не было. — Но я не поэтому заняла эту кровать.

— А почему?

— Потому что она ближе к окну. Если что — выпрыгну.

Дарен хмыкнул — то ли усмехнулся, то ли одобрил. Спорить не стал. Плюхнулся на свою кровать, даже не потрудившись снять куртку, и вытянулся во весь рост, закинув руки за голову.

Я повернулась к стене лицом, подложила ладонь под щёку. В кармане комбинезона нашла заветную бутылочку — заживляющее зелье, которое взяла ещё в Бастионе. Отпила пару глотков: терпкое, чуть горьковатое, с травяным послевкусием. По телу сразу разлилось приятное тепло, мышцы расслабились, боль в пояснице и ногах притупилась, уходя на задний план. В бутылке оставалось ещё две трети — на завтра хватит.