— Следи за своей задницей, Дарен, — бросила я и прибавила скорости.

Впереди уже темнели горы. За ними ждали запретные земли.

— Нам нужно до темноты добраться до деревни, — сказал проводник-молодой, оглядываясь. — Дальше дорога опасная.

— Мы довезём вас до деревни и вернёмся обратно, — добавил второй, морщинистый, с сединой в волосах. — Дальше вы без нас.

— Поехали быстрее, — ответил Дарен, и мы пришпорили лошадей.

Деревня появилась на горизонте через час. Маленькая, затерянная между холмами и подножием гор. Крытые соломой дома, покосившиеся заборы, колодец в центре. И одно двухэтажное здание — потемневшее от времени, с вывеской, на которой едва угадывалась еда. Таверна.

Мы подъехали. Я спешилась и едва не рухнула — ноги затекли, поясницу ломило. Дарен спрыгнул легко, даже не поморщившись.

— Красиво приземлилась, кошечка, — прокомментировал он.

— Иди ты, — буркнула я, разминая затёкшие ноги.

Из таверны вышла женщина — полная, румяная, с добрым лицом и платком на голове. Увидела нас и расплылась в улыбке.

— Путники желают отдохнуть? — спросила она, подходя ближе и вытирая руки о фартук.

— Лошадям отдых нужен, — коротко бросил Дарен, кивая на наших взмыленных коней.

— Конечно-конечно, — закивала женщина, принимая поводья. — Сейчас определим в стойла, овса дадим. Заходите, располагайтесь.

Она повела лошадей к конюшне, а мы направились к входу.

— Я сейчас за горячее готова отдать сколько угодно золотых, — выдохнула я, переступая порог.

Внутри пахло деревом, старой золой и чем-то съестным. Низкие потолки с тёмными балками, грубые столы, лавки. В углу потрескивал камин, отбрасывая тёплые блики. За одним столом сидел мужик в поношенном тулупе, за другим — тощий парень с жидкой бородёнкой.

Из-за стойки, потирая руки, вышел старик. Сухой, жилистый, с седой бородой и хитрым прищуром.

— Да пребудет с вами свет Имерии, путники, — сказал он, и голос у него оказался неожиданно звонким для его возраста. —Что желаете?

— Нам нужна похлёбка горячая и комната с отдельными кроватями, — отчеканил Дарен, оглядывая зал. — Будет?

— Конечно-конечно, — закивал старик. — Садитесь пока. Комнату приготовим, а пока накормим вас от души.

Он метнулся за дверь, ведущую на кухню, откуда тут же потянуло паром и вкусным запахом.

Я рухнула на лавку у ближайшего стола. Ноги гудели, спина ныла, но здесь, в тепле, становилось легче. Дарен сел напротив, положил локти на стол и уставился на меня с непонятным выражением.

— Что? — спросила я устало.

— Ничего, — он усмехнулся. — Поражаюсь, как ты держишься.

— Я не беспомощная иномирянка, — ответила я и прислонилась спиной к стене — спинки у лавки не было.