— Дыши, — услышала я голос Ридана. Близко. Очень близко. — Дыши, Вилия.

Я вдохнула. Выдохнула. Вдохнула снова. Боль отступила так же внезапно, как и нахлынула, оставляя после себя странную, звенящую пустоту. Я открыла глаза.

Надо мной склонился Ридан. Его рука лежала у меня на затылке, пальцы чуть сжимались. Дарен всё ещё держал меня за плечи, но я чувствовала, как он расслабился — тяжесть его рук стала мягче.

— Как? — выдохнула я.

— Попробуй пошевелить ногой, — сказал Ридан.

Я осторожно согнула колено. Кость не хрустнула, мышцы не заныли. Я вытянула ногу, повернула стопу. Больно не было. Совсем.

— Это... невероятно, — прошептала я, с удивлением глядя на разорванную штанину, залитую кровью, но под ней чувствовалось живое, целое тело.

— Это Имерия, — сухо сказала Кассандра, поднимаясь.

Она стряхнула с ладоней остатки пыли и спрятала пустой мешочек в сумку. Я заметила, как дрогнули её пальцы. И как она быстро спрятала их в карман.

— Спасибо, — сказала я, глядя ей в спину.

Она не обернулась. Только плечи чуть напряглись.

— Не благодари, иномирянка, — бросила она через плечо. — Ты нужна Гильдии живой. Мёртвая от тебя пользы мало.

— Красивая благодарность, — хмыкнул Дарен, помогая мне встать. Я опёрлась на него, проверяя ногу. Даже лучше, чем до перелома.

Кассандра пошла вперед.

— Паром отходит через сорок минут, — бросила она через плечо. — Ваши документы уже у капитана.

— Странная она, — сказала я, глядя на прямую спину Кассандры.

— Кассандра всегда была странной, — ответил Ридан. — Но она предана Гильдии. И сделает всё, чтобы мы вернулись.

— Даже если для этого придётся спасти меня? — усмехнулась я.

Ридан посмотрел на меня. В его глазах, серых, как балтийское небо, мелькнуло что-то тёплое.

— Не переживай, — сказал он тихо, и в голосе проскользнула едва заметная усмешка. — Я запомню, сколько раз тебя спасали. Будешь должна.

Я хотела отшутиться, но Дарен, отойдя на пару шагов, громко объявил:

— Так мы на паром попадём или будем тут до утра любоваться на огоньки?

Ридан усмехнулся — той самой редкой улыбкой, которая преображала его лицо, делая почти мальчишеским.

— Попадём, — сказал он и, подойдя ко мне, протянул руку. —Идешь?

Я посмотрела на его ладонь. Широкую, с длинными пальцами, с едва заметными шрамами между пальцев. Руку, которая высасывала жизненную силу одним касанием. И которая только что держала меня, когда мир взрывался серебром.

—Вперед, — ответила я, но руку не взяла. Просто пошла рядом, чувствуя, как он смотрит на меня, но молчит.

Мы пересекли почти пустую парковку, обогнули здание вокзала и вышли к причалу. Здесь было светлее — мощные фонари заливали бетонную набережную холодным белым светом, в котором наши заляпанные кровью фигуры выглядели особенно жутко. Но нас почему-то не проверяли, не прогоняли, даже не спросили билетов. У служебного входа нас уже ждали двое мужчин в тёмно-синей форме — кивнули Кассандре, мельком глянули на нас и пропустили внутрь.