— Я сбежал, — брат усмехнулся криво, болезненно.

— Зачем ты здесь?

Брат посмотрел на меня. Долго, странно, с чем-то похожим на сожаление.

— Потому что она — моя сестра. А ты… ты превратил мать в заложницу. Ты держал её взаперти годами, пока она не сбежала в Пустышку. Ты никогда не говорил мне правду.

Алдис отпустил меня и медленно повернулся к брату.

— Ты ничего не знаешь, мальчик.

— Знаю, — сказал брат, и в его голосе зазвенела сталь. — Ты хотел использовать её дар, как хочешь использовать Вилию. А когда она отказалась — ты сломал её. Не убил, но сделал с ней то, что хуже смерти. Я не хочу быть твоим оружием, и не позволю тебе сделать оружием сестру.

Алдис молчал. Его лицо окаменело.

— Я не хочу быть твоим оружием, — сказал брат. — И не позволю тебе сделать оружием её.

Он рванулся вперёд — связанными руками, всем телом, — и бросился на отца. Алдис даже не пошевелился. Просто посмотрел — и брат застыл на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Его тело выгнулось, лицо исказилось от боли.

— Глупец, — прошептал Алдис. — Ты всегда был слаб.

— Нет! — крикнула я, и внутри меня что-то оборвалось.

Я не знала, как это работает. Не знала, откуда это пришло. Но я выставила руку вперёд, и из моих пальцев вырвался туман. Чёрный, сначала бледный, едва заметный, а потом густой, плотный, живой. Он клубился, пульсировал, будто дышал, и с каждой секундой становился всё сильнее, тяжелее, неудержимее.

Он ударил в Алдиса, и тот отшатнулся, выпустив брата. Брат рухнул на пол, хватая ртом воздух, разрывая верёвки, которые наконец-то ослабли.

— Ты… — Алдис смотрел на меня с ужасом и восхищением одновременно. — Наследница. Такая же, как я.

Я не понимала, что он имел в виду. Но силы покидали меня так же быстро, как и пришли. Ноги подкосились, и я упала бы, если бы Ридан не подхватил меня.

— Бежим, — сказал он.

И мы побежали. Втроём — я, Ридан и брат, который кое-как поднялся и теперь плёлся сзади, растирая запястья.

— Вы никуда не уйдёте, — раздалось сзади.

Мы упёрлись в невидимую стену — чёрную, пульсирующую, плотную, как смола. Алдис поставил щит из своего тумана, и мы врезались в него, отлетев назад.

Я повернулась. Сердце ухнуло вниз. Кажется, вот и пришёл тот самый конец.

— Куда-то собрались? Дети, — сказал он, медленно приближаясь. Улыбка на его губах была широкой, почти ласковой, но глаза оставались чёрными — бездонными, холодными.

— Отпусти их, — вдруг сказал Ридан, делая шаг вперёд. — И я помогу тебе в создании порталов.

Алдис замер. Засмеялся.

— Ты думаешь, у тебя получится?

— У меня такая же сила, как у тебя и у Вилии, — сказал Ридан, не отводя взгляда. — Только я с ней живу дольше, чем она.