Мы свернули в узкий проход между домами, и внезапно тишину разорвал визг шин. Из-за угла вылетел армейский джип с прожектором. Яркий луч света выхватил нас из темноты, и чей-то голос проревел через мегафон:

— Стоять! Нарушение комендантского часа! Не двигаться!

— Бегите! — Гаррет толкнул меня и Кристи в противоположную сторону. — На восток, к старому рынку! Встретимся в назначенном месте через день!

— Гаррет, нет! — крикнул я, но старик уже выхватил пистолет и сделал два быстрых выстрела в прожектор. Стекло разлетелось вдребезги, погрузив улицу во тьму.

— Живо! — рявкнул он с такой силой, что мы с Кристи инстинктивно подчинились.

Мы неслись через дворы и подворотни, перелезали через заборы, петляли среди мусорных баков и заброшенных машин. Позади слышались крики, топот ног, лай собак. Кристи задыхалась, но не отставала. Её глаза сверкнули синим — она пыталась телепортироваться, но истощение давало о себе знать. Ничего не вышло.

— Я не могу, — выдохнула она. — Нет сил…

— Держись, — я схватил её за руку и потянул в очередной проулок.

Мы выскочили на пустырь, заросший высокой травой и кустарником. Вдалеке виднелся тёмный силуэт заброшенного трёхэтажного дома с провалившейся крышей.

— Туда, — я указал на здание.

Мы ползли через заросли, прижимаясь к земле. Всё ближе был спасительный мрак заброшенного дома. Уже у самого входа я оглянулся — патруль прочёсывал пустырь, лучи фонарей метались, как обезумевшие светлячки.

Дверь поддалась не сразу — петли заржавели от времени и дождей. Пришлось навалиться плечом, чтобы с глухим скрипом протиснуться внутрь. Кристи юркнула следом, и я аккуратно прикрыл дверь, стараясь не шуметь. Сквозь грязное окно виднелись блуждающие лучи фонарей — патруль медленно приближался к дому.

— Наверх, — шепнул я, указывая на лестницу в глубине помещения. — Там безопаснее.

Внутри пахло плесенью, гнилым деревом и кошками. Мы поднялись по шатким ступеням на второй этаж, где нашли комнату с относительно целыми стенами и окнами, выходящими на противоположную от пустыря сторону.

— Переждём здесь до утра, — прошептал я, помогая Кристи устроиться в углу, подальше от окон. — А утром придумаем, как найти Гаррета и остальных.

Она молча кивнула, обхватив колени руками. По её телу пробегала дрожь — не столько от холода, сколько от пережитого страха. Я накинул на её плечи свою куртку. Она благодарно прижала потрёпанную ткань к лицу, будто пытаясь найти в знакомом запахе что-то, напоминающее о прежней жизни.

— Макс, — голос Кристи был едва громче шёпота, когда я вернулся от окна. За мутным стеклом патрульные огни уже растворились в ночи, но её глаза всё равно оставались тревожными, с каким-то новым выражением, которого я раньше не замечал. — Мне страшно.