Я молча кивнул, но на душе скребли кошки. Мы только что вырвались из лап одних бандитов, чтобы теперь добровольно сунуться прямо в логово к другим. Только теперь ставки еще выше — мы не просто уличные оборванцы. Теперь мы мишень для всей Имперской службы безопасности. И эта невидимая, но ощутимая метка на наших спинах не добавляла уверенности.

Запасной выход с фабрики вел через старую котельную. Протискиваясь между ржавыми трубами, от которых несло сыростью и металлом, я не спускал глаз с Кристи. Она держалась уверенно, но я слишком хорошо ее знал — видел, как подрагивают пальцы и как она постоянно оглядывается. Вчерашний кошмар не так-то просто выбросить из головы.

— Как ты? — тихо спросил я, когда мы выбрались наружу.

— Нормально, — она нервно оглянулась, невольно потирая запястье, где еще недавно был захват конвоя. — Просто… странно снова выходить на улицу.

Я понимающе кивнул. После плена у Серых даже простой выход на улицу для нее был как прыжок в ледяную воду. Да что там, я и сам вздрагивал от каждой тени, хотя меня никто не пытал в застенках.

— Держись рядом, — я схватил ее за руку и подмигнул, пытаясь казаться увереннее, чем был на самом деле. — Прорвемся. Не в первый раз.

Ганс, крадущийся впереди, резко обернулся и прошипел:

— Да тише вы! И держитесь чертовых теней, если хотите дожить до завтра.

Мы прижались к облупившейся стене фабрики и двинулись гуськом, как учили в банде — не высовываться, не шуметь, дышать через раз. Город, который я знал всю жизнь, вдруг стал капканом. Каждый перекресток — засада, каждый прохожий — стукач, каждая тень — патруль Серых.

Гаррет петлял по задворкам как прирожденный крысолов. Подвалы, черные ходы, заброшенные стройки — он знал их все. Через час такого маршрута у меня в голове вертелась только одна мысль: если бы я знал эти пути раньше, то наши набеги на склады прошли бы намного успешнее, да и от патрулей можно было бы отрываться, не обдирая колени.

Мы проскользнули через особенно вонючий проулок и вынырнули на маленькую площадь.

И тут я увидел ЭТО.

На центральном столбе, под тусклым светом единственного работающего фонаря, висело тело. На груди болталась табличка: «Предатель Империи». Лицо превратили в кровавое месиво, но я узнал бы эту тушу из тысячи.

Эд.

Я остановился, не веря своим глазам. Что-то было не так. Тело на столбе казалось… старым. Морщинистая дряблая кожа на руках, седые волосы, выбивающиеся из-под засохшей крови. Эд, которого я знал, был грузным, но крепким мужиком, а не этим иссохшим стариком.

— Это точно он? — спросил я у Гаррета, не отводя взгляда от столба. — Он выглядит… старым. Намного старше, чем был пару дней назад.