— Отлично, — одобрительно кивнул Черняев. — Теперь попробуй направить её вдоль стены.

Явин сосредоточился, и тень скользнула в указанном направлении. Это было похоже на то, как если бы он протягивал руку, только вместо руки — часть его самого, текучая и подвижная.

— Невероятно, — выдохнул он. — Я чувствую… стену. Шероховатость. Прохладу камня.

— Тень воспринимает мир иначе, чем ты привык, — кивнул Черняев. — Она чувствует поверхности, текстуры, температуру. А главное — эфирные следы.

— Эфирные следы?

— Каждый одарённый оставляет за собой невидимый отпечаток. Словно аромат духов, только для эфира. Обычные люди его не замечают, приборы фиксируют с трудом. А твоя тень… — Черняев улыбнулся, — она видит их как цветные потоки энергии. Уникальные для каждого дара.

Явин задумался. Означает ли это, что он мог бы найти Макса, просто следуя за его эфирным следом?

— А теперь самое сложное, — Черняев подошёл ближе. — Попробуй слиться с тенью полностью. Перенести в неё своё сознание.

— Как?

— Закрой глаза. Представь, что твоё сознание — это вода, перетекающая из сосуда в сосуд. Из тела — в тень.

Явин глубоко вдохнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь на этом образе. Сначала ничего не происходило, но затем он почувствовал странное смещение. Словно проваливаешься в сон, только наоборот — становишься более осознанным, более присутствующим.

А потом он увидел… себя. Своё тело, стоящее с закрытыми глазами посреди комнаты. Доктора Черняева рядом. Всё словно в негативе — чёрно-белое, с размытыми краями.

— Я вижу себя, — хотел сказать Явин, но не мог произнести звук. У тени не было рта и голосовых связок.

— Твоё тело сейчас в трансе, — произнёс Черняев, глядя на неподвижную фигуру Явина. — Ты полностью перешёл в тень. Это… впечатляюще для первого раза.

Явин попытался двигаться и обнаружил, что может скользить по стенам и полу с невероятной лёгкостью. Он мог растягиваться, сжиматься, проникать в щели между плитками пола. Свобода и лёгкость опьяняли.

И тут он увидел их — тонкие нити цветного свечения, парящие в воздухе. Голубоватые, фиолетовые, зеленоватые — они пронизывали пространство, переплетаясь и пульсируя.

«Эфирные следы», — понял он. Следы одарённых, которые были в этой комнате раньше. Некоторые совсем свежие, почти яркие, другие — тусклые, выцветшие, как старые фотографии.

— Попробуй вернуться в тело, — голос Черняева донёсся словно через толщу воды. — Для первого раза достаточно.

Явин с сожалением потянулся обратно к своему телу, ощущая, как текучая свобода тени сменяется тяжестью плоти. Открыв глаза, он увидел, как его тень возвращается к нормальному положению, растекаясь у ног.