Прилуцкий взял с собой Максутова, Бутурлина, командира группы техподдержки Андрея Сухостоева. Шесть бойцов из «Беркута» выделил Стас. Одиннадцатым взял с собой медика. На всякий случай. Собирались полчаса. Основную часть времени заняло изготовление формы и удобного компактного нелетального оружия.
Постоянно идут доклады по радио.
Уровень хронополя резко подскочил до тысячи агни.
Тысяча двести.
Тысяча триста.
Резко — до полутора тысяч. На последней отметке уровень продержался двадцать девять секунд.
Мгновенное падение до тысячи
В течение тридцати секунд откат до нуля.
Минус пять. У Яна глаза на лоб полезли. Отрицательного значения хронополя быть не может!
Минус десять.
Минус двадцать.
Ноль.
Зафиксирована стабилизация хронополя.
Флайеры мягко приземлились. Ян выскочил из аппарата и огляделся. Посмотрел в оптико-электронный бинокль. Сменил спектральные диапазоны. Пять трупов. Рядом прогуливаются четыре лошади. У крайней хаты человечья фигура. Женская. Хозяйка дома? Сто процентов. И следы волочения от одного трупа, женского, до калитки. Отлично.
Махнул рукой. Остальные тоже вылезли. «Беркутовцы» рассредоточились.
Осмотрел трупы. Незнакомые. Мужчины. Пятый — женский, и Ян уже догадывается, чей. Подошёл ближе. Не дай Боги! Боги дали. Настя. Прилуцкий лишь скрипнул зубами.
Капитан сделал на панель коммуникатора фото убитых бандитов и переправил на базу. Вызвал голосом девчонку:
— Даш, если возможно быстренько проверь их по базе. Кто такие?
— Сейчас сделаю.
Меньше чем через минуту пришёл ответ. Местные бандиты. Именует себя новой властью в соседней Сосновке и ещё четырёх деревнях, включая эту, Акимовку. Среди убитых — главарь банды Порфирий Силович Красюк. Сорок лет. Ближайший дом принадлежит Анфисе Полоскиной. Вдова. Муж погиб в пятнадцатом на германском фронте. На коммуникатор пришла голография молодой женщины. Русые волосы, зелёные глаза. Чуть курносый нос. Красивая.
Ян мысленно перебирал в уме статьи законов и пункты приказов.
«Что здесь можно сделать? Перемещенец убил четверых аборигенов. В базе данных, что есть у нас, их судьба неизвестна. Нужно запрашивать архив Службы. Что сделано, то сделано. Оставлять трупы аборигенов опасно. Могут навести на Воронцова и привести к срыву операции. Воронов — самый важный объект. Есть варианты. Первый — оставить Воронцова здесь, и пусть живёт до момента транслокации. После в срочном порядке переместить в точку транслокации. Однако приказ однозначный. Воронцов должен уйти в „Ледяной поход“. Значит, Воронцова нужно доставить в Новочеркасск. Прямо сейчас взять и отвезти. На флайере. Тоха, скорее всего, жив. Вряд ли аборигенка, Анфиса, понесла бы к себе труп. А в хозяйстве любой мужик пригодится. Хотя какой из Воронцова деревенский житель? Так. Отвлёкся. Забрать и доставить в Новороссийск. Но… как бесчувственную чурку? Как барана? Не хочется. Пусть очнётся, оклемается, тогда можно с ним и поговорить. Пускай это нарушение инструкций, зато по-людски. Трупы. Что с ними делать? Если Воронцова отправить в Новороссийск, то леший с ними. Пусть валяются. Если второй вариант, что я только что принял, то полная зачистка. Четыре бандита, оружие, одежда, лошади, упряжь — всё должно бесследно исчезнуть. Ушли и пропали. Пусть считают, что их забрали слуги Марены».