— Антош! Что это?
Тоха поднялся с пола. Боль в шее уже прошла, а вот из ладони сочится кровь. Настя покусала от души. Девушка привстала на кровати на коленях и схватила программера за прокушенную руку.
— Что это? Откуда кровь?
— Ты прокусила.
— Я? Когда?
— Только что.
— Антош, не пугай меня, пожалуйста. Я и так боюсь. Что происходит?
Тоха в красках рассказал.
8. Дмитрий Борисович Воронцов
(прапорщик запаса)
13 июня 2015 г.
г. Москва
Дмитрий Борисович нашинковал зелень и ножом смахнул в салатник с порезанными помидорами и огурцами. Взял луковицу. Звонок в дверь заставил оторваться от действа.
Бывший прапорщик проворно, несмотря на небольшой животик, направился в прихожую. Посмотрел на экран подъездного домофона. Никого. Переключился на камеру у двери. Двое. В светло-серых летних костюмах. Как говорили раньше, типичной комитетской внешности. Дмитрий Борисович нажал кнопку спикера.
— Слушаю вас.
— Федеральная служба безопасности, — проговорил тот, что справа, доставая из кармана пиджака удостоверение. — Позволите войти?
Федералы не сделали парольный жест. Сердце заколотилось. По идее, они могут сообщить пароль и в квартире. Дмитрий Борисович открыл дверь:
— Прошу.
Двое молодых парней зашли в квартиру.
— Воронцов Дмитрий Борисович? — поинтересовался правый.
Пароль ребята не сказали. Жеста нет. По словам куратора Хронослужбы, претензий к нему со стороны полиции или спецслужб быть не может. Никаких. От слова «совсем», как выражается Тоха. Значит…
— Да, это я.
— Прошу проехать с нами.
Сердце заколотилось сильнее. Произошло то, о чём предупреждал куратор. Ещё тот, самый первый…
* * *
(рядовой Советской армии)
20 апреля 1984 г.
Ограниченный контингент Советских войск в Афганистане
Провинция Кунар
Идущая в сорока…пятидесяти метрах впереди БМП входит в правый поворот. Пушка смотрит вправо, на лесистые горы. На броне десяток пацанов в разгрузках и бронежилетах.
Дима Воронцов неспешно направляет тентованный «КамАЗ» с грузом снарядов следом, выдерживая требуемую дистанцию. В кабине душно. Слева на двери висит его «броник» — жалкая иллюзия защиты. Стекло и жестянку кабины пули прошьют как бумагу.
Уже несколько месяцев шестьдесят шестая отдельная бригада ведёт в провинции бои с отрядами полевого командира Хекматияра. Сейчас затишье…
Неясный хлопок. С горы срывается малиновый шарик и несётся к «бэхе». Дальше всё будто в замедленной съёмке. Пацаны приподнимаются, готовые сорваться с «брони». Шарик влетает в борт. Взрыв.
Вопль сидящего справа прапорщика Кахоева «К машине! К бою!» возвращает в реальность. Дима хватает автомат и вываливается из кабины.