— Я не об этом. Вот смотри. Мы можем получить информацию обо всех жителях Земли. Так? От рождения до смерти. По желанию — даже из других ветвей, хоть это и сложнее. Я не видела полной информации об Антоне.
Прилуцкий посмотрел в задумчивое лицо девчонки.
— А её нет.
— Как нет⁈ — брови лейтенанта взлетели вверх.
— А вот так, вся доступная нам информация ограничивается моментом его транслокации.
— Не поняла. А… когда он умер?
— Кольцов отправлял запрос. Пришёл ответ. Информация вне нашего уровня допуска.
— Опять не поняла. Мы работаем по этому делу! Значит, должны знать всё.
Ян лишь пожал плечами. Они не опасаются вести беседы на служебные темы в доме Даши. Все квартиры сотрудников, особенно служебные, защищены от «прослушки» и периодически проверяются. Помнится, когда Дашка проставлялась, то в кафе заговорила о работе. Прилуцкий устроил ей хорошую взбучку.
Девчонка опустила голову. Тёмные волосы налезли на глаза. Она отбросила их рукой назад и снова посмотрела на капитана.
— Почему мы не можем, вытащив его из чужого среза и избавив от «Ящика Пандоры», оставить жить в своём времени? Не можем оставить его в покое?
— Два ноля восемьдесят третий приказ читала?
Девчонка на миг потупила глазки:
— Нет ещё.
— Дашка, я тя пришибу! — вспыхнул Ян. — У тебя есть допуск! Там всё написано!
— Не ругайся, любимый. Посмотрю обязательно.
Лейтенант гибкой стремительной змеёй легла на него и прижалась губами к его губам. Ян ответил на поцелуй. Желание нахлынуло с новой силой. Он оторвался от её губ и строго, насколько возможно, сказал:
— Чтоб внимательно изучила. Проверю. Поняла?
— Конечно, любимый? — томно проворковала девчонка, прижимаясь к нему. — Обязательно.
17. Десятник Кучеренко
(Красная гвардия)
25 октября (6 ноября) 1917 г.
г. Петроград
Они ушли с пикета ещё после обеда. Григорий, Пашка Шустов и Остап Твердохлеб. С ними ушли ещё трое — два солдата и Васька, докер с Петроградского порта. По дороге к ним прибился молоденький солдатик, не больше двадцати годов, в шинели без погон и с трёхлинейкой. Папаха перевязана наискось красной лентой.
Большевики уже почти взяли все важные объекты. И дьявол с ними! Надо под общий бедлам ещё поэкспроприировать экспроприаторов. В общем, грабь награбленное!
Уже под вечер ввалились в винную лавку Шумова на Воронежской. Тяжёлый навесной замок сбили прикладами.
Прилавки почти пустые. На одной полке обнаружились три бутылки дешёвого вина. Красногвардейцы тут же их вскрыли. Даже пробки открывать не стали. Зачем? Гришка вытащил офицерский кортик и отшиб горлышки.
Наверху скрипнула дверь. Кучеренко убрал кортик и достал маузер.