Полак кивнул.
* * *
Вечер того же дня
Там же
— Ваша задача, майор, меняется, — Полак прошёлся по кабинету перед сидящим на кресле Сваротти. Тому явно неудобно, что он сидит, а директор Службы стоит. Но ничего, так даже лучше. — Силовая акция отменяется. Активатор сдать. Воронцов намерен отправиться в Первый Кубанский поход в составе Добровольческой армии генерала Корнилова. Армия уходит из Ростова девятого, по нашему стилю двадцать второго, февраля. Вам нужно выбрать момент во время этого похода и, встретившись с Воронцовым, убедить его перейти к нам на службу. Как и что говорить, посоветуйтесь с психологами. Имейте в виду, Воронцов уже не тот тюфяк, что семь месяцев назад попал на нейтральную полосу Юго-Западного фронта. После смерти Анастасии Голицыной стал жёстче, сильнее. Презирает смерть. По косвенным данным, его защищает само время.
— Это как? — вытаращил глаза Сваротти.
— На него совершенно несколько покушений. Исполнитель не установлен. Предполагаем, либо китайцы, либо латиносы. Ни одно не удалось. Ещё вопросы, Ник?
— Куча, сэр. Но вряд ли я получу на них ответы.
Полак улыбнулся:
— Ступайте, майор. Да поможет нам Бог.
44. Программер Тоха
(Формально — ООО «Либерсофт»
Фактически — Добровольческая армия)
Вечер 17 (30) января 1918 г.
г. Ростов, вокзал
В вечерних сумерках на последний путь станции Ростов вползает состав. Паровоз, шипя, выпускает облако пара. Поезд из двух локомотивов, платформы и пяти двухосных вагонов-теплушек останавливается. Свистят тормоза, скрипят рессоры.
Отряду приказано отправиться на станцию Горная для помощи генералу Абрамову.
Тоха разжился двумя немецкими гранатами-«колотушками» и за железные крючки на корпусе повесил на пояс. Так что он богач — сейчас у него сорок патронов к «мосинке», семь в нагане и ещё семь про запас, две гранаты и шашка. А ещё выкидной нож в кармане шинели.
Симановский даёт команду на погрузку, и отряд, не зажигая огней, не производя лишнего шума, грузится в эшелон. В первом вагоне разместился караул, в остальных — четыре взвода отряда. Тохин взвод занял второй.
В вагоне темно и холодно, свет вокзальных фонарей пробивается сквозь маленькие окна. Программер пристроился в углу на грубо сколоченных нарах. В середине вагона «буржуйка», только топить нечем.
Все угрюмо молчат.
Поезд трогается.
— Слышали, господа, — тихо говорит сидящий рядом с программером штабс-капитан. Тоха навострил уши, — вчера в Таганроге большевики подняли восстание. Юнкерской роте с большими потерями удалось вырваться из города. Полегло две трети личного состава. В плен попали два десятка наших и с дюжину партизан Грекова. Сегодня утром их сожгли живьём.