— Чем нам это грозит? Стойкость шифра?
— Шифр стандартный. Он во всех открытых спецификациях. Русские наверняка перехватили сигнал и вскроют логику работы закладки. Правда, им это ничего не даст. Закладку можем удалить только мы.
— Ясно.
Джеймс побарабанил пальцами по столу.
— Что со Сваротти?
— Хроноволна, где оказались остатки группы, схлопнулась. О’Рэйли, Джексон и Талер на пути в Албанию. Плывут по Чёрному морю. Скоро вернуться.
— Хорошо. Воронцов?
— В недавней стычке с бандитами погибла его жена. Тебе докладывали, Анастасия Голицына стала его женой. Они повенчались. Сейчас Воронцов в подавленном состоянии. Ни с того ни с сего выхватил ствол и напал на Прилуцкого. К сожалению, не убил. Прилуцкий его обезоружил.
Полак надолго задумался. Наконец, спросил:
— Скажи, а перезагрузка «Ящика Пандоры» не может быть как-то связана с немотивированной агрессией Воронцова?
— Пока не знаем. Воронцов, судя по всему, напал на Прилуцкого во время перезагрузки, то есть в те самые десять минут.
Джеймс закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Что-то странное происходит. С одной стороны, перезагрузка. Ну и что? Ничего особенного не случилось. С другой, Макгуайр встревожен. Ладно. Он открыл глаза.
— Выясните, в чём дело. Работать без перерывов и выходных. Сколько нужно людей, столько и получишь. Если нужно допфинансирование, в сумме не стесняйся. Обо всём докладывать немедленно. Как только Сваротти появиться, сразу ко мне!
29. Программер Тоха
(ООО «Либерсофт»)
8 (21) декабря 1917 г.
д. Акимовка, Харьковская губерния
Тоха вошёл в сени, нарочито громко топая, чтобы стряхнуть с сапог снег. Бандиты в доме уже больше десяти минут. Что Анфиса успела им рассказать?
Глухие голоса за дверью, что ведёт из сеней на кухню, стихли. Программер потянул за деревянную ручку, открыл дверь и шагнул внутрь.
В прикрытом занавесками проёме, ведущим из кухни в горницу, возник здоровенный мужик лет сорока в чёрном полушубке, синих штанах с малиновыми лампасами. Сапоги начищены до блеска, что аж яйца отражаются, как говорил комроты, когда Тоха служил «срочку». Из-под серой папахи выбивается смоляной чуб. Сросшиеся густые чёрные брови над пронзительными серыми глазами наводят на мысль о «дорогом Леониде Ильиче». На лице чёрная поросль, ибо назвать это бородой язык не поворачивается.
Левую руку бандит положил на рукоять шашки. На правом боку — деревянная кобура с маузером.
— Ну, здравствуй, мил человек. Заходи, — он расплылся в улыбке, обнажая крепкие желтоватые зубы.
В хате натоплено и в верхней одежде жарко. Но бандиту, походу, по фигу. Тоха снял шапку и положил на стол. Шагнул, раздвинув шторки, в горницу. Бандит отошёл назад.