— Гляди.
Прилуцкий понял, что ему не понравилось. Тело должно было отбросить ударной волной. Взрыв. Тело Тохи исчезает за доли секунды до взрыва. Когда «султан» взрыва сформировался, тело появляется из ниоткуда и падает в снег.
— А вот в момент, когда он появился, точно такой же всплеск, но в противофазе. И равнофазные сдвиги в другую сторону, — прокомментировал технарь.
— И что это значит?
Технарь пожал плечами.
— Пусть НИИ разбирается. Я могу лишь сказать, что наш объект на, — он глянул на куб и в монитор, — секунду и десять тысяч сорок пять стотысячных исчез из нашего мироздания.
48. Программер Тоха
(Формально — ООО «Либерсофт»
Фактически — Добровольческая армия)
30 января (12 февраля) 1918 г.
г. Ростов
Тоха открыл глаза. Высокие белёные потолки. В окно льётся яркий свет.
— Проснулся? Здоров же ты дрыхнуть! — раздался знакомый голос.
— Ну вы и выражаетесь, ваше сиятельство! — Тоха встал и обнялся с Романом.
Поручик в таком же синем халате, как и программер. Левая рука князя висит на перевязи.
— Опачки, где тебя так?
— Под Таганрогом, — Ромыч неопределённо качнул головой. — С Грековым нарвались на большевиков. Там и получил пулю, — он понизил голос, так как в просторной палате кроме них ещё человек двадцать в таких же синих или белых больничных халатах. — Прилуцкий дал какую-то пилюлю. Очень быстро иду на поправку.
— А я давно здесь?
— Тебя привезли позавчера вечером. Он и привёз. Ты был без сознания. Только сейчас очнулся.
— Круто. А у меня…
Они сели на свои койки, которые оказались рядом. Тоха рассказал всё, что с ним приключилось. Особенно, когда попал в нуль-пространство. Но зная, что за ним могут наблюдать, да и тут народу немеряно, в подробности не вдавался. Роман очень заинтересовался нуль-пространством.
— Давай так, — сказал Тоха. — Я тут кое-что обдумал. Надо вызвать сюда нашего общего знакомого. Вот тогда я всё и расскажу.
— Я заметил, он не в восторге, когда ты рассказываешь о себе посторонним, — улыбнулся Роман.
— Да мне пофиг на его восторги, и ты мне не посторонний.
Программер достал из кармана халата часы. Стрелки показывают почти одиннадцать. Нажал сверху на колёсико для заводки и тихо проговорил:
— Ян, приходи. Есть разговор. Важный и… не для чужих ушей
Тут в палату вошёл пожилой врач с модной в это время бородкой-клинышком в белом халате, накинутом на гражданский мундир, и две медсестры в форменной одежде с красными крестами на белых передниках. Одна молоденькая лет восемнадцати, стройная, голубоглазая, с аппетитной грудью. Из-под белого платка выбилась русая прядь. Вторая — сухощавая дама лет под тридцать пять. Тоха решил, что она из дворян. Высокая, кареглазая. Волосы полностью убраны под белый платок.