— Вы узнали слишком много из того, что вам не положено знать, Фархади.
Брови девчонки взлетели вверх:
— Вы знаете мою фамилию?
— Я знаю всё и про всех в вашей группе. Прощайте.
Ян загородил киллеру дорогу и прошипел:
— Что ты здесь делаешь?
Тот окинул Прилуцкого ледяным взглядом.
— Приказ читал, капитан? Вот и выполняй!
Акафист обошёл Яна и легко побежал по неглубокому снегу прочь от затихающего за лесом боя. Солнце уже садится за деревья.
— Максимыч, я что-то ничего не понимаю, — проговорил Олег.
Ян глядит в спину удаляющемуся убийце.
— Я сам мало чего понимаю. Всё, что имел права сообщить, я вам сообщил. Он делает свою работу, мы — свою. Похоже мы в глубокой заднице. Закрываем тему. Возвращаемся.
41. Программер Тоха
(Формально — ООО «Либерсофт»
Фактически — Добровольческая армия)
13 (27) января 1918 г.
г. Ростов
В Новочеркасске со дня на день ожидали выступления большевиков. Корнилов принял решение перенести штаб Добровольческой армии в Ростов и с адъютантами отправился туда верхом. Штаб разместился в особняке какого-то местного промышленника. Тоха не запомнил фамилию. Симпатичный особнячок.
Но перенос штаба мало что изменил. Вести с каждым днём всё хуже и хуже. Казаки сражаться не хотят, сочувствуют большевикам, к добровольцам относятся в лучшем случае неприязненно. Несколько нерасформированных казачьих частей перешли на сторону красных, другие разошлись по домам, по станицам.
Подразделения добровольцев опять перетряхнули, и Тоха оказался в отряде полковника Симановского. Небольшого роста с круглой головой и «будёновскими» усами, полковник произвёл на Тоху сильное впечатление. Люто ненавидит большевиков, жёсткий командир и при этом добрый и обаятельный человек.
В Ростове праздно шатающихся офицеров оказалось не меньше, чем в Новочеркасске. Однако пополнять ряды Добрармии тоже не спешат. Корнилов объявил мобилизацию. А толку? К добровольцам присоединяются единицы. Остальные косят, как могут.
Через два дня отряд заступил в караул на вокзале. Тоха, Зарецкий и ещё пять офицеров дежурят внутри здания. Вокзал забит народом. То там, то здесь кучкуются люди и озлобленно глядят на добровольцев.
Какой-то мужик небольшого роста, похоже поддатый, в одежде официанта вышел из ресторана и стал собирать вокруг себя народ.
— Ахфицера, юнкеря — они самые что ни на есть буржуи. С кем воюють, а? С нашим же братом, — он постучал пальцем себе в грудь, — бедным человеком! Но ничё, придёть время — их тоже вешать будуть! Столбов и фонарей на всех хватить!
— Точно бухой, — пробурчал Тоха и глянул на багрового от ярости Зарецкого.