Роман уже ударил Голохватова в нос и в пах. Рванулся к солдату с лампой.
Тоха бросается на второго. Тот уже снял с плеча винтовку и бьёт сбоку прикладом. Тоха успевает заблокировать руку в начале движения и втыкает нож в живот мужика. Выдёргивает клинок и замечает как Роман, выбив винтовку, оплеухой отправляет второго солдата прямо в объятия Тохи. Программер, обхватив сзади падающее тело, дважды бьёт ножом в живот.
Солдат дёрнулся и затих. Тоха вытащил лезвие из раны.
— Дай, — попросил Ромыч.
Программер протянул поручику нож. Тот, взяв оружие, подошёл к скорчившемуся на земле Голохватову и перерезал бывшему подпрапорщику горло.
— Вот же ж блин, а? — выдохнул Тоха. — Как не вовремя!
Он уже не удивился, что легко убил человека. В драке. Ножом.
— Вот именно, Антон — поручик вернул нож. — Уходим немедленно. Сейчас комиссары набегут. Если я правильно помню, здесь недалеко узкоколейка. Если удастся, захватим дрезину и будем уходить. Потом разделимся. Пошли!
22. Генерал Мустафин
(Директор Службы защиты времени Русской Конфедерации)
16 ноября 2333 г.
Штаб-квартира службы
г. Москва
Григорий Алексеевич медленно листает листы атомарной бумаги, вчитываясь в каждое слово отчёта НИИ Хронофизики. Так читали в старину. Директору не нравится читать документы с выводом на сетчатку глаза через изделие «Линза». Приятней ощущать в руках бумагу, пусть и атомарную.
Мустафин закрыл последний лист и внимательно посмотрел на собеседника, в котором спецопергруппа Прилуцкого ни за что не узнала бы «Ивана Ивановича», пару раз приходившего к ним в департамент. Сейчас заместитель директора НИИ Хронофизики по науке и общим вопросам генерал-лейтенант Кириенко был без маскировки. На нём, как и на директоре — форменный комбинезон с короткими рукавами.
— Руслан, ты уверен?
— Точно такой же вопрос я задал сотрудникам, выполняющим эту работу и начальнику главка «И». Стопроцентной уверенности, конечно, нет. Сам понимаешь, но… вероятность очень близка к единице. По нашим оценкам около ноль девяносто девяти.
— Дела, — Мустафин наклонился вперёд, положив локти на стол.
— Но это не самое страшное, Гриша.
Григорий Алексеевич удивлённо взглянул на старого друга. Что уж может быть страшнее того, что уже получили?
Руслан молчит.
— Ну, не томи.
— Если всё, что мы узнали, правда, — абсолютно спокойным голосом сказал Кириенко, что говорит о том, что Руслан очень волнуется, — полагаю, наши американские друзья ошибаются в уровне Агнихотри Воронцова.
— И… в какую сторону? — тихо спросил Мустафин, уже предполагая, в какую.
Но хочется услышать страшные цифры.