«Чёрт! Одиночный!» — догадался он.
Чуть успокоившись, перевёл рычажок на автоматический и выцелил ближайшую фигуру.
Очередь.
«Дух» вскидывает руки и валится на землю.
— А, сука! — радостно орёт Дима.
Тут же пули «духов» глухо ударяют в колесо, со звоном — в раму, а его тело застывает, будто скованное невидимой плёнкой.
Что за…
Пошевелится невозможно. Накатывает паника. Парень пытается дёрнуться. Безрезультатно. Даже глаза не двигаются. Остаётся только смотреть вперёд, ну и ещё боковым зрением.
Оказывается, сковало не только его, но и всё окружающее пространство. Он рассмотрел «духов». Один замер, падая на землю, и так остался висеть в воздухе. Другой, очевидно получил пулю, стал заваливаться на спину, и повис в положении под сорок пять градусов. Ещё одному пуля разбила голову, и красно-серая масса застыла в воздухе.
Две пули зависли чуть впереди в десятке сантиметров выше и в метре от головы Димы. Третья — сантиметрах в пяти ото лба.
И тут из лёгкого марева материализовались трое в советской военной форме. Один с тёмной папкой в руках. Троица направилась к скованному странной, невидимой плёнкой Воронцову.
Незнакомцы приблизились. «Плёнка» превратилась в густую массу. Такую же невидимую, и Дима смог пошевелить глазами.
— Дмитрий Воронцов? — спросил самый ближний, усатый капитан.
— Так… точно… тащ… капитан, — с трудом шевеля языком, проговорил Воронцов. — Что… происходит? Вы… кто?
Густая «масса» стала заметно «жиже». Потянуло в сон.
— Эй, парень, не отключайся! — раздался голос, чей, не разобрал.
Лёгкий укол в плечо. Сонливость тут же исчезла, в голове прояснилось. Перед ним на корточках сидит капитан.
Дима огляделся и повторил вопрос:
— Что происходит?
— Не шевелись, — приказал капитан. — Это, — он сделал неопределённый жест рукой, — темпоральная заморозка. Локальная остановка времени. Мы — из Хронослужбы, Службы защиты времени. Из двадцать четвёртого века. У нас мало времени. Предлагаем работать на нас. Нужно твоё принципиальное согласие. Работа интересная и высокооплачиваемая.
Идея понравилась. Но как-то всё… странно. А если кинут?
— Я могу отказаться? — спросил Воронцов.
— Конечно, можешь. Мы не имеем права тебя заставлять. Всё добровольно. Но как только мы уйдём, эта пуля, — капитан почти дотронулся до висящего в воздухе закопчённого кусочка металла, — разобьёт тебе голову, и тебя отвезут в домой в цинковом ящике. Оно тебе надо?
Дима с трудом покачал головой. Оно ему точно не надо.
— Я согласен.
— Молодец, — капитан положил на асфальт протянутую ему папку с бумагой сверху. — Подпиши.