На карьером идущих конях.
Только всплеск угасающей мысли,
Да бездонная ночь, как смола,
Если кто-то — безжалостно быстрый —
Рассекает тебя до седла.
Тоха выдержал более длинную паузу. Вспомнил, как играл Насте в день их первой встречи. В глазах защипало, но программер быстро взял себя в руки. Чуть замедлил темп.
Мы — невольники истинной веры.
Это — явь, как она ни горька.
Нашу честь, господа офицеры,
Не увяжешь, как тюк, в торока.
И когда над Россиею тучи
Расползаются, вроде чумы,
Кто-то ж должен вмешаться, голубчик!
Кто-то ж должен вступиться, голубчик!
Ах, голубчик! Ну кто, как не мы? (13)
* * *
(13) Константин Фролов-Крымский. «Голубчик».https://www.youtube.com/watch?v=UIlQYHRXzz4
Тоха закончил. В помещении мёртвая тишина. Посмотрел на офицеров. С кровати поднялся соратник по «зачистке» Пухов. Подошёл к программеру.
— Господа, — обратился он к присутствующим, — вот, — указал на Тоху, — единственно истинно русский среди нас. Ваша песня тронула до глубины души. Вашу руку, граф.
Попаданец встал и пожал твёрдую кисть штабс-капитана. Щёки запылали — до сих пор не научился принимать комплименты, тем более на публике.
— Признайтесь, граф, сами сочинили? — спросил подпоручик Крупенин, молодой весёлый ростовчанин.
— Прекрасно, Антон, — поддержал подпоручика Зарецкий. — Твоё творение?
— Да нет, что вы, господа, — стушевался Тоха. — Я не умею. Сыграть, спеть, запросто, а сочинить — нет. Не умею.
К нему подошёл Роман.
— Антон, помнишь, когда мы с тобой встретились, э-э-э, после твоего плена, ты сказал, что песня такая есть. «Поручик Голицын». Исполнишь?
Народ зашумел.
— О-о-о! Ну вы даёте, князь… сыграйте, граф… — раздалось со всех сторон, — просим…
Тоха смутился ещё больше. Аж щёки загорелись. Песня явно не подходит к текущему моменту. Ну никак! Всё ж таки она ближе к двадцатому году, когда белых вышибли из страны. Опять скажут про упаднические настроения.
— Но она как-то не подходит…
— Сыграй, — попросил Ромыч.
Тоха вздохнул и снова опустился на табурет. Тот скрипнул под тяжестью тела. Пальцы коснулись клавиш. «А, была не была! Сами захотели», — решил попаданец.
Четвёртые сутки пылают станицы,
Потеет дождями донская земля,
Не падайте духом, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, налейте вина!
Мелькают Арбатом знакомые лица,
С аллеи цыганки заходят в дома,
Подайте бокалы, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, налейте вина!
А где-то ведь рядом проносятся тройки
Увы, не понять нам, в чём наша вина.
Не падайте духом, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, седлайте коня!
Тоха сделал акцент на крещендо:
А в сумерках кони проносятся к «Яру»,