«Надо бы поспать», — устало подумал князь и сразу провалился в сон.
Проснулся оттого, что кто-то немилосердно трясёт за плечо.
— Товарищ, товарищ…
Роман Васильевич с трудом разлепил глаза. В тусклом свете вагонной лампочки над ним склонился силуэт. Пахнуло табаком и перегаром. Рядом ещё трое с винтовками.
— Патруль рабоче-крестьянской милиции. Ваши документы, товарищ.
Смысл сказанного дошёл не сразу. Голицын пару секунд тупо смотрел на мужчину, кивнул и полез за отворот шинели.
Да куда ж он их подевал?
— Ладно, товарищ, не надо.
Патруль пошёл дальше по вагону, выборочно проверяя документы. Роман Васильевич обратился к сидящему рядом солдату:
— Что за станция, браток?
Тот затянулся папиросой.
— Дно, говорят. А ты докудова?
— До Петрограда.
— Домой?
— Ага. А ты?
Солдат снова затянулся.
— А я до Сольцов, — он протянул Голицыну папиросы. — Будешь?
Хотя Голицын не курил, но среди солдат некурящих не встречал. А ведь он сейчас — обычный солдат.
— Давай.
Взял папиросу. Сосед протянул свою прикурить. Голицын затягиваться не стал, просто набрал в рот и выпустил дым. Иначе сразу бы закашлялся…
* * *
Вечер 16 (29) октября 1917 г.
г. Петроград
Царскосельский вокзал. Повсюду вооружённые солдаты, матросы, рабочие, студенты. Многие с красными повязками на рукавах.
Уже темнеет. До дома пешком минут тридцать. Реально оказалось дольше. Через два пикета не пустили, пришлось идти в обход.
За два квартала от дома остановил патруль Красной гвардии. Старший патруля, рабочий в тёмно-сером пальто и кепке, потребовал документы. Князь протянул солдатские бумаги. Рабочий посмотрел документы, потом, пристально, в лицо Романа Васильевича.
— Так с какого, говоришь, завода будешь, браток? — поинтересовался он.
— Да не с какого. Не успел поработать на заводе. Как война начиналась, мобилизовали, — пожал плечами князь.
— А звать тебя как?
Голицын улыбнулся про себя. Старый трюк контрразведки. Но ничего, Роман Васильевич всё, что написано в документах, вызубрил наизусть.
— Лопатин Афанасий Никифорович. Девяносто седьмого года рождения.
— Ладно, держи.
Рабочий вернул документы.
Вот и дом. Около парадного входа пятеро с оружием.
«Чёрт! Плохо. Что они здесь забыли?»
Саженях в тридцати остановился открытый автомобиль. Пассажиры вылезли и о чём-то быстро поговорили с шофёром. Потом открытый «форд» проехал мимо поручика. Роман Васильевич под прикрытием машины перебежал на задний двор. Аккуратно выглянул. Пятёрка солдат его не заметила. Слева двое, судя по силуэтам, мужчина и женщина. 'И чего это они в такую пору шастают по городу, где толпы вооружённого народа, кому убить человека, что муху прихлопнуть? — невесело подумал поручик.