«Врут, — решил Дмитрий Борисович, — врут, что не знают. Наверняка врут. То, что охраняют, правда. А что не знают, за каким таким сын понадобился америкосам, врут. Стопудово, как скажет Антоха».
— Вы и ваша супруга тоже находитесь под нашей защитой. Тем не менее, будьте предельно осторожны.
— Я… могу… его увидеть?
Прилуцкий кивнул девушке:
— Лейтенант.
Та протянула тонкий планшет. Дмитрий Борисович взял и ткнул в пиктограмму «Пуск» посреди экрана.
Два офицера идут по улице какого-то городка. Тот, что справа… Точно. Антоха! Невидимый оператор приблизил изображение. Антон в форме подпоручика, судя по шифровке на погонах, сорок четвёртого полка.
Рядом молодой поручик, чуть выше Антона.
Звука нет, о чём говорят, не ясно.
— Это князь Роман Голицын, — прокомментировала девушка.
Кадр сменился.
Антон за столом с пожилым мужчиной, красивой женщиной в возрасте и прелестной юной красавицей.
— Князь Василий Фёдорович Голицын, — продолжила комментировать очаровательный лейтенант, — княгиня Надежда Сергеевна Голицына, урождённая Салтыкова, и их дочь княжна Анастасия.
На следующем видеоряде Антоха прогуливается под руку с красавицей-княжной по летнему Петрограду. Девушка смотрит на его сына влюблёнными глазами. У Дмитрия Борисовича сжалось сердце и защипало в глазах. Юная княжна не идёт ни в какое сравнение с той разбитной девахой, с кем он как-то увидел Антошку. Подходить не стал, чтоб не смущать сына.
Новый кадр. Антон в гражданском мундире в кабинете.
— Это он на службе в МПС, — сообщила лейтенант.
— А почему без звука?
— Указание руководства, — сухо произнёс Прилуцкий.
— Я могу передать ему что-то вроде видеописьма.
— Можете. Да, и вот ещё что-то. Если будут очень настойчиво интересоваться, где Антон, скажите, что его временно привлекла к работе ФСБ. Как талантливого программиста. Супруге лучше сказать тоже самое. Хотя решать вам.
* * *
(рядовой Советской армии)
23 апреля 1984 г.
Ограниченный контингент Советских войск в Афганистане
Центральный военный госпиталь
г. Кабул
Дима очнулся вчера. Открыв глаза, увидел белый потолок. Тут же зажмурился от яркого света.
Как сказали врачи, у него ранение в ногу. Сквозное. Кость, слава Богу, цела. И касательное ранение головы. А ведь пуля могла бы вышибить мозги. Дима вспомнил ту часть боя, когда появились странные люди, представившиеся агентами, или кем там ещё, Хронослужбы двадцать четвёртого века.
Всё похоже на сон. Или на бред. Наверно из-за ранения в голову и словил «глюки».
Дима быстро выкинул из головы всю эту чушь. Здесь, в госпитале, он как в санатории. Нет. Гораздо лучше. Как в раю. Ни тебе обстрелов, ни нападений на колонны. Чистая палата, девчонки-медсёстры.