— И там могут. Но это уже наша забота. В твоём хроносрезе нам проще работать.
Тоха тупо посмотрел на остывающую чашку с чаем. В голове пустота.
— Согласен. Когда отправляться?
— Тебе нужно быть в Новочеркасске не позже начала января.
Программер кивнул.
— Ян, можешь зайти ко мне на работу и сказать Тугушеву, что я сегодня не приду?
— Не вопрос. Можешь уже вообще не ходить. Тебе надо собираться.
— Как-то неудобно.
Тут встрял Максутов.
— Неудобно на потолке спать. Одеяло падает. Антон, ты — гость в этом времени, и тебе пора домой.
— Хорошо. Передайте, что я увольняюсь.
— Ну тогда, — Прилуцкий встал, и с ним поднялись все остальные, — не смею больше отнимать ваше время, господа. Рад был познакомиться. И последнее. Больше это касается тебя Антон, но тем не менее. Возможно, на вас попытаются выйти американцы. Возможно даже, в нашем обличье. Поэтому, — Прилуцкий на пару секунд запнулся, — общаться будете только со мной, либо с Олегом. Чтобы вы нас узнали при общении, вот такой пароль.
Ян положил правую руку на левую сторону груди и дважды поскрёб указательным и средним пальцем чёрную ткань бушлата.
— Запомнили.
Присутствующие подтвердили, что запомнили.
— Ян, — Максутов легонько ткнул локтём напарника, — письмо.
— Ах да, — Прилуцкий протянул руку, и Олег отдал ему папку. — Антон, у меня сообщение от твоего отца. Отдать не могу. Посмотри, послушай и верни.
Из папки достал тонкую, около двух миллиметров толщиной, пластинку формата А4 и протянул программеру. Тот взял девайс.
На пластинке появился стоп-кадр с изображением отца и иконкой воспроизведения внизу картинки.
— Это твой папа? — Настя чуть прижалась к нему.
— Да.
— Пойдёмте, господа, — предложил Василий Фёдорович. — Оставим Антона Дмитриевича.
— Мы должны остаться, — сказал Прилуцкий.
— Хорошо, — отозвался Тоха. — Насть, останься тоже.
Когда Роман с родителями вышли, попаданец нажал на изображение треугольника. Картинка ожила.
— Здравствуй, сынок. Извини, всё как-то сумбурно. Сегодня пришли господа из Хронослужбы и сказали, что ты сегодня отправился в прошлое и ты там уже около четырёх месяцев. Да ещё в такое жуткое время, — отец покачал головой. — Ты, сынок, там… не лезь на рожон. Это не твоя война. Господин Прилуцкий, обещал сделать всё, чтоб вытащить тебя оттуда. Я им верю. Они многое могут. Верь и ты. Береги себя, сынок. Мы с мамой тебя ждём.
Запись остановилась.
У Тохи защипало в глазах. К горлу подкрался предательский комок. Настя взяла его под руку и, прижавшись, погладила по руке. Программер положил пластинку на столик и, зажмурившись, потёр глаза.